Книга Язык за зубами, страница 86 – Анна Раф

— Мне следовало поехать домой сразу, как я сбежал с корабля, – простонал Кирилл. – Какой же я придурок, господи! Месть какую-то выдумал, кретин!

Диана поняла, что тот считал себя виноватым в запое отца. И перед невестой виноват, и перед сестрой, и перед другом, и перед отцом, со всех сторон виноват – так, должно быть, чувствовал себя сейчас Кирилл, не удивительно, что ему стало хуже.

— Ты к терапевту ходишь? – с тревогой спросила Диана.

— Только записался. Но я не уверен, смогу ли ходить, столько дел…

— Я хочу помочь, – в третий раз сказала Диана, уже гораздо настойчивее.

— Я не знаю, чем здесь можно помочь, – вздохнул Кирилл. – Я рад, что ты заглянула, мне приятно, но я просто не знаю, о чём тебя попросить.

— Давай просто поезжу с тобой по делам в качестве группы поддержки, времени у меня сейчас вагон, – предложила Диана.

— Даже не знаю… – засомневался Кирилл. – Можешь попробовать, не знаю, понравится ли тебе это.

— Это же не вопрос того, понравится мне или нет! Что ты будешь делать завтра?

— Завтра у нас отпевание, сестрёнку официально признали…

«Мёртвой», – не договорил Кирилл, но Диана поняла его без лишних слов.

— Я пойду с тобой, – сразу же сказала она, начав гладить его с ещё большим усердием. – Тебе точно понадобится поддержка.

— Спасибо, – вздохнул Кирилл.

Так они и просидели остаток вечера. Кирилл больше не смог проронить ни слова, а Диана просто утешала его, пока тот не лёг спать, и поехала домой на такси.

Диана бывала на отпевании лишь однажды, после того как отец допился. В тот раз они с мамой испытывали скорее облегчение, чем скорбь. Диана не ожидала от завтрашней церемонии чего-то особенного, только готовилась стоически поддерживать Кирилла.

Поддержка, правда, больше всего понадобилась его маме. Сам Кирилл со стороны выглядел очень собранным и сдержанным. Но Диана видела, что он храбрится перед родителями. Его отец тоже был тут. Диана впервые его видела. Невзрачный, полный мужчина, было видно, что он давно не просыхает. Мать больше всех плакала, вся семья крутилась вокруг неё, подавая то платок, то валидол, то воду.

В церкви собралось много людей. Друзья семьи, Костя в том числе, он даже соизволил прилично одеться по такому случаю, но большая часть людей производила впечатление весьма солидной публики – друзья и коллеги мамы Кирилла.

Диана старалась не отходить от Кирилла, Костя тоже держался к ним поближе. Они трое были здесь самыми молодыми, и у них непроизвольно оформился свой маленький круг общения, из которого Кирилл иногда выходил, чтобы помочь маме.

Несмотря на всеобщее горе, звучали здесь и поздравления. Поздравляли с тем, что хотя бы сын нашёлся живым. Уже после службы, когда все молитвы были спеты, люди просто общались друг с другом, выражали скорбящим родителям соболезнования по поводу дочери и радость по поводу сына. А Диана стала замечать, что на неё поглядывают то ли с интересом, то ли с подозрением, – ей трудно было различить, всё время казалось, что её осуждают.

Закончилось отпевание на удивление быстро. Диана думала, что они проведут в церкви гораздо больше времени. Но все здесь были весьма занятые люди, и, сказав самые важные слова, они немедленно разъехались по своим делам. Мать Кирилла уехала вместе с отцом, тот уже успел где-то выпить и, видимо, нуждался в присмотре. Диана с болью в сердце смотрела вслед этой железной женщине. «Какой же это ад – потерять детей и, несмотря на это, всё равно продолжать исправно работать и присматривать за спивающимся мужем!» – подумала она.