Книга Развод? Лекарство от измен, страница 19 – Татьяна Тэя

Но ничего… сегодня, надеюсь, я решу вопрос с Настей раз и навсегда. Я бы и раньше её уволил, но отпускать в пустоту как-то не по-человечески. Пришлось немного напрячься и договориться о её будущем. В конце концов, у Насти ребёнок.

Звонок Лёши застаёт меня на полпути к клинике.

— Слушай, Яр, я предупредить хотел, что возьму выходной на пару-тройку дней?

На заднем фоне я слышу чьи-то голоса. И женский, в том числе. И… детский?

У Кантемирова нет семьи, он холост. Или что-то изменилось?

— Так на пару или на тройку? – переспрашиваю.

— Не знаю пока. Не бойся, не развалится филиал.

Знаю, что Кантемиров открывает свою сеть лабораторий в разных районах города, и этот бизнес-проект отжирает у него уйму времени, но ему важно оставаться практикующим врачом, поэтому у нас с ним взаимовыгодное сотрудничество.

— Да я не боюсь, Лёш. Просто, – вздыхаю. – Просто в голове одна Лерка. Не могу ни о чём думать. Только о ней, о семье своей. Упёрлась, как баран, ни в какую слушать не желает. Разводиться хочет. Завтра у нас суд.

Лёша цокает языком сочувствующе.

— Ну, там, вроде, время на примирение дают.

— Дают. Да и не разведут нас. Она в положении на приличном сроке. Но это вообще меня меньше всего волнует. Я даже развестись готов, только бы она успокоилась. А дальше её возвращать обратно, раз ей кольцо на пальце так жжёт. Упрямая она.

— Да. Упрямая, но… её понять можно. Ты, что, с Настей делать решил?

— Увольнять, – коротко бросаю.

И мне уже плевать, как это выглядит. Красиво или некрасиво.

Это вопрос моего будущего и будущего моей семьи.

Когда прошу зайти Настю к себе, она впархивает в мой кабинет с улыбкой. Ещё бы… сам вызвал. Цокает каблучками непринуждённо и покачивает бёдрами, подходя ближе. Встаёт напротив окна, так, чтобы дневной свет просачивался сквозь тонкий рабочий халат, обрисовывая контуры стройного тела.

— Привет, Ярик, – тянет мелодично.

А я отвечаю вполне прохладно:

— Для тебя Ярослав Геннадьевич.

— Ой, Сорокин, – отмахивается. – Оставь этот официоз. Мы тысячу лет знакомы.

— Мы на работе. Я твой шеф.

Хочется сразу добавить – бывший, но для начала киваю на стул и прошу присесть.

— Как ты в Питере освоилась? Как сын?

— Спасибо, всё отлично. Что это вдруг заинтересовался? Не спрашивал и вдруг, – хмыкает. – Ромашка у отца, – затем с сожалением. – Жаль, не ты его папой оказался.

Приподнимаю бровь.

— Жаль, что ты ещё с кем-то крутила, пока мы встречались, но… к делу это не относится.

Настя закатывает глаза мимолётно и снова широко улыбается.

— Вот уж точно. Ну… ты меня тогда замуж не звал. А ждать у моря погоды как-то не хотелось. Ты ж знаешь, что для женщины главное? Стабильность и любимый рядом, который ценит и заботиться. О печати в паспорте, например, и общей фамилии.

Игнорирую весь этот поток ненужной информации. Задаю вопрос:

— А ты же говорила, сына перевезёшь?

— Так подумала, не буду срывать. Там его школа, там друзья, а тут… – разводит руками. – Попозже, может.

Думаю, а мог ли я оставить ребёнка в другом городе и уехать? А Лера смогла бы?

Настя наклоняется над столом ровно настолько, чтобы продемонстрировать мне грудь в вырезе халата. Такое ощущение, что под ним ничего нет. Только на меня эти штучки не действуют.

Следующие две минуты я обрисовываю ей ситуацию. Говорю, что вынужден разорвать с ней контракт, что это изначально было неверным решением. Обещаю выплатить все положенные отступные. И сообщаю о клинике коллег, где её ждут на должность руководителя.