Книга Развод? Лекарство от измен, страница 10 – Татьяна Тэя

— Я не ходила и не носила.

— И не нервничайте.

Вот с этим сложнее.

Василина отводит меня в стационар и просит прилечь.

Я в отдельной палате. Ярослав не хотел уходить, но его постоянно дёргали сотрудники по разным вопросам, так что он в очередной раз убежал что-то там решать.

А я даже вздохнула свободнее. Без него будто бы и воздух чище.

Изменщик!

Оставшись одна, я ненадолго закрываю глаза и будто бы проваливаюсь в дрёму. Это бессонные ночи, общая усталость и переживания сказываются.

В реальность меня возвращают тихие шаги справа от кровати. Поворачиваю голову и вижу… ту самую блондинку с фотографий.

Зажмуриваюсь, снова открываю глаза.

И никого…

Привиделось?

Дверь в палату открывается, заходит медсестра с упаковкой лекарства.

— Капельницу сейчас поставлю, – сообщает она с милой улыбкой.

Кап-кап-кап… Наблюдаю, как лекарство поступает в трубку, на конце которой игла, воткнутая в мою вену.

Кап-кап-кап… Лежать на спине и размеренно дышать – усыпляет.

Окно слегка приоткрыто. Длинные вертикальные жалюзи колышет лёгкий ветерок. Его дуновение убаюкивает. Как и их тихий шелест.

Мои веки тяжелеют и я, кажется, отключаюсь.

Живот, наконец, отпустило. Видимо, реакция на врача. Стоило Василине меня осмотреть, так сразу легче стало, когда сказали, что ничего страшного не произошло и с ребёнком всё в порядке. КТГ тоже хорошее вышло.

Мне что-то снится. Сумбур какой-то. Я даже то выныриваю из сна, то снова проваливаюсь в него. Пока… пока за моей головой не раздаётся свистящий шёпот и глухой женский смех.

— Идиотка… ну что ты сюда пришла, а?

Хм… я кажется, сплю?

— Держалась бы подальше, проблем бы не было. Уезжай к родителям. Оставь Ярослава. Ты ему не нужна.

Мои глаза распахиваются шире.

Кажется, сердце ускоряется так, что оно готов выпрыгнуть из груди. Я веру головой, пытаясь разглядеть, кто там… стоит позади меня у самой головы и говорит ужасные вещи.

Может, та женщина мне и не привиделась вовсе, как я решила?

А то столько всего передумала про мужа в последние дни, что соперница мерещится по углам.

— Кто вы? Что вы говорите? – хочу перевернуться, но иголка в руке сковывает движения. И всё тело после неподвижного лежания в одном положении – какое-то деревянное.

Раздаётся тихое хихиканье, которое кажется мне смехом безумной.

— Ты, домашняя клуша, ничего не умеешь. Ничего не знаешь. И ребёнка даже доносить не можешь. Вечно какие-то проблемы. То рвота, то тонус, ещё и кровь плохая, густая… Знаешь, чем это грозит? Хотя откуда тебе знать… Клуша! Ой, не доходишь до конца срока.

— Что вам надо? – говорю уже чётче, но почему-то перед глазами всё начинает плыть.

Хочу закричать, но не могу. Язык не слушается.

Горло сдавливает спазм.

— У нас с Ярославом ребёнок, – шепчет женский голос за моей спиной, – а тебе, дурочка, придётся надолго уснуть.

* * *

Прихожу в себя с громким вздохом. Рот открывается широко, желая вдохнуть, как можно больше воздуха. И глаза распахиваются. Ничего не понятно. Вижу светлый потолок и много лампочек. И мужское лицо, наклонившееся ко мне.

Знакомое лицо.

— Эй, Лера? Валерия? Эй… ты тут?

Мужчина говорит спокойно, но движения его чёткие и быстрые. Он трогает мой лоб, надавливает на виски слегка. Трогает шею, вертит голову.

— Ты тут?

— Я… а? Что такое?