Книга Снегурочка поневоле, страница 68 – Злата Тур

— Я не люблю фотографироваться!

— Аришка сама не захочет! – парировал Дежнев.

— У меня щеки в объектив не влезут! – выдала я свой извечный страх, что меня сочтут толстой. Хоть у меня нет отвисшего живота и есть талия, я все равно комплексовала на фоне фитоняшек.

— Зато на худом лице ямочкам негде приютиться. А у тебя они просто восхитительные!

Знаю, что хорошие фотографы всегда заговаривают зубы зажатым клиентам, вроде меня. Но от Дежнева я не ожидала такого.

Я растаяла. И когда нам показали отснятые кадры, я увидела точно не себя. А жизнерадостную симпатичную барышню в обнимку с такой же улыбающейся Аришкой.

Но Дежнев – искуситель на этом не остановился.

Он все-таки подвел нас к качелям, которые реально проносили безумцев, решивших сесть на них, над пропастью. Я даже попятилась, заглянув вниз.

— Ну же, решайся! – с подразнивающей улыбкой, подначивал Илья. – Когда еще мы сюда выберемся?! А так воспоминаний будет столько, что до пенсии хватит!

— Если с вашими провокациями доживу до нее, - пробормотала я, пытаясь примирить две своих половины, ссорящихся внутри меня, как базарные тетки. Одна вопила, что Дежнев прав. И в его глазах выглядеть рохлей не комильфо. Тем более, что он оплачивает это недешевое удовольствие. А вторая истерила, заявляя, что не хочет помереть от страха в цвете лет. Их спор разрешила Аришка, прижавшаяся ко мне.

— Давай покатаемся! – шепотом попросила она.

Тут я только увидела, что аттракцион предназначен для детей старше шести лет и взрослых, весом не более ста двадцати килограммов. С обязательным надеванием шлема и страховкой.

Жаль, что мы с ней вписывались в эти толерантные рамки. Утешало то, что есть меры безопасности. Хотя… Пристегивание понятно. А вот чем поможет шлем, если не сработает страховка?! Сохранит череп?!

Но как бы я ни противилась, отказать Аришке я не могла. Тем более, что сейчас качался пацан, на вид, ее ровесник с мамочкой или сестрой, которая повизгивала или от страха, или от восторга. И я сдалась.

Как гладиатор, идущий на битву, я подошла к хлипкой конструкции, даже без спинки, и позволила обвязать себя страховкой.

«Прости, мамочка, если я расстраивала тебя!» - на всякий случай подумала я. Но в следующий момент забыла обо всем. Вылетев за пределы площадки, я издала истошный вопль и чуть не заголосила: «Вытащите меня отсюда!»

Но раздавшийся восторженный визг Аришки отрезвил меня.

Что ж я за клуша такая?! Страшно, да. Но никто ж еще не падал! А я не такая толстая, чтоб расшатать эту металлическую конструкцию. И я отпустила свой страх в свободный полет. Пусть там без меня.

И странное дело. Вместе со страхом перед пропастью уходило неверие в себя и постоянное гложущее чувство, что я недостойна чего-то большего.

Несколько месяцев назад я носилась со шваброй по больнице и была чуть ли не на положении «Эй, ты!» А сегодня крутой Дежнев говорит мне «вы» и признает мои таланты. Значит, я двигаюсь в правильном направлении?! Как лягушонок, попавший в кувшин с молоком, сбивает масло, чтоб не утонуть.

Чтобы эта простая мысль пришла в голову, нужно было создать там пустоту. И она возникла как раз во время моего полета над бездной.

Когда вышло время, я даже с сожалением покинула качели. Ощущение эйфории захлестывало, кружило, как какой-нибудь веселящий наркотик. Аришку освободили от страховки раньше меня, и я увидела, что Дежнев заботливо держал ее за руку. Теперь я поняла его коварный замысел. Он знал, что с ним девочка на аттракцион не пойдет, и поэтому всячески меня подталкивал к согласию. Он понимал, что положительное эмоциональное потрясение снимает блоки и зажимы. И не ошибся. Аришка, перекочевавшая из рук мужчины, обслуживающего аттракцион, в руки Дежнева, перенесла на него свой восторг. И на вопрос: «Понравилось?» ответила: «Очень!»