Книга Снегурочка поневоле, страница 46 – Злата Тур

На этот раз Дежнев не стал защищать мое достоинство. Он просто проигнорировал выпад насчет постели.

— Тебе напомнить, где сейчас те, кто приходил с такими рекомендациями и характеристиками, что королевские семьи бились бы за них?!

Я тихонько попятилась, решив с чеками разобраться позднее.

На душе странно перемешались противоречивые чувства. Неприятное, словно гусеница за шиворотом, ожидание колкостей. Обида за «деревенщину», за обвинение в желании залезть в постель к хозяину. И все потому, что я провинциалка. Но мы люди, а не собаки, чтоб родословная давала какие –то исключительные преимущества. И робкая, непонятная радость от того, что Дежнев твердо указал ей на рамки приличия. Еще и спесивой барынькой обозвал. И похоже, что это было злорадство. «Руська! Фу такой быть!» - сказала бы Ларка. Но я ей не признаюсь.

С чемоданами я управилась довольно быстро. Но собирая Аришкин, заметила одну странность. Все вещи были абсолютно новыми, пережившими максимум одну стирку. Даже пижама, которая, по идее, любимой, и та была без следов носки. Будто у них не принято стирать. Поносил и на выброс. Хотя… Все может быть…

Но размышлять долго над этим не стала. Я уже предвкушала, с каким удовольствием сегодня буду спать. Юркнула под одеяло, собираясь отрубиться после всех передряг.

— Мария, - услышала вдруг за дверью раздраженный голос Дежнева. – Нужна твоя помощь.

Я подскочила, лихорадочно всовывая руки в рукава своего единственного и далеко не нового халата.

— Минуточку! – отозвалась я, с колотящимся сердцем пытаясь сообразить, что могло случиться за те несколько минут, как я уложила Аришку.

Оказывается, проблема возникла, когда водитель приехал за Коржиком, чтоб отвезти его в коттедж. Аришка, с полусонными глазами, услышав, что ее питомца собираются отвозить куда-то, вцепилась в щенка мертвой хваткой и не поддавалась на уговоры отца.

— Солнышко. Мы с тобой сегодня хорошо погуляли? – я улыбнулась и коснулась руки девочки.

Напряженно выражение личика смягчилось, и она кивнула.

— А вот представь. Если бы мы Коржика взяли с собой! Сейчас он писает на пеленку. А так бы он эти дела делал на нас. Он же еще не приучен к порядку. Как бы мы ходили по торговому центру мокрые и воняющие?

Аришка живо представила картину, и глазки ее заискрились.

— Вот! А завтра мы едем в горы, будем кататься на лыжах, на канатной дороге. И эти приключения точно не для малыша, который легко может потеряться. Он побудет в коттедже, пока мы не приедем. За ним присмотрят. И мы хорошо проведем время, и щенок не пострадает. Знаешь. Даже если ты сильно кого-то любишь, нужно поступать так, как будет лучше для него. Это и есть любовь.

Аришка выпустила щенка из рук, а я поймала странный взгляд Дежнева. Будто он открыл во мне что-то неожиданное, чего, по его мнению, природа не заложила.

А еще, кажется, он заметил другое, что природа таки заложила. Его взгляд сполз прямо в декольте. Трикотажный халат давно потерял накрахмаленную четкость форм, и теперь предательски разъезжался в стороны, как только я меняла позу «по стойке смирно» на любую другую.

А я сейчас сидела на корточках перед Аришкой и сосредоточена была только на девочке. Нет, до большого позора было еще далеко, но и так нескромному взгляду открывалось ровно столько, что развитой фантазии уже б не составило труда дорисовать остальное.