Книга Снегурочка поневоле, страница 11 – Злата Тур

Я выбрала эклеры с ванильно- масляным кремом, коробочку маленьких пироженок ассорти и два ароматных пирожка с мясом моего брутальному хвостатому другу.

И в гости я уже шла как в гости. С радостным предвкушением хорошего вечера и без сгрызающих настроение терзашек.

— У тебя одноразовая тарелка найдется? - сразу спросила я.

— Чтоб не мыть посуду? – улыбнулся Альберт.

— Нет, Данте пирожки положить. А то он хоть и мой друг, но я не знаю, как у него с глазомером. Не разберет, где граница пирожка, а где рука. А мне потом протез заказывай, - с небольшой долей шутки объяснила я.

— Так коробку из-под пирожных возьми. Она широкая. А то на пакете барину подавать негоже.

Мне нравилась его ироничность, уверенность, хотя и в нем самом было что-то от барина. Небольшой налет добродушной снисходительности. Которая кстати, и позволяла мне не дергаться.

Пока кипятился чайник, я пошла мыть руки и украдкой рассмотрела квартиру. Двухкомнатная, с широким коридором. Спальня и гостиная. Большая кухня, разделенная небольшим «островком» - высоким столом- шкафом. В обеденную зону откидная столешница, к которой были придвинуты барные стулья, в кухонную - полки с дверцами. И восхитительно белый кожаный диван и низкий столик, очевидно, для того, чтоб попить чай или что-то другое и смотреть телевизор на противоположной стене.

Все продумано, лаконично и стильно.

Альберт притушил верхний свет, оставив мягкую круговую подсветку, которая не слепила глаза, а создавала атмосферу уюта. Как и потрясающе красивые красные с золотом чашки с такими же блюдцами. Увидев, что я залюбовалась ими, пояснил.

— Это мама из Китая привезла. Сказала – специально для того случая, когда пригласишь девушку в гости.

— Наверно, мама у тебя золото! – сказала я совершенно искренне.

— Она идеал, - как хороший сын, подтвердил он.

В общем, запланированное чаепитие прошло в самой романтичной атмосфере.

Когда был выпит последний глоток, я, глянув на часы, подхватилась мыть посуду. Но Альберт меня остановил.

— У меня посудомойка. Продавец заверил, что обращается с посудой нежней девичьих пальчиков. Я мигом. А ты посмотри пока мои альбомы.

Но Данте уже нужно было возвращать домой, поэтому я вежливо отказалась и сказала, что мне пора. И тут в бочке меда появилась ложка горчицы. Почему не дегтя, потому что я не могла правильно дать оценку тому, что произошло дальше.

— Бог мой! Маша! Я совсем забыл, что посудомойка у меня еще не обкатанная. Только сегодня установили. И я совершенно не могу ее оставить. Если что-то пойдет не так, хватит пяти минут, чтоб затопить всех соседей. И я боюсь, денег не хватит, чтоб расплатиться. Давай ты Данте отведешь, все равно он в нашем подъезде. Подождем, пока она домоет. И я тебя провожу. А лучше совсем оставайся. Переночуешь у меня. Места хватит. Гарантирую, без глупостей.

Альберт сокрушенно развел руками, всем своим видом изображая огорчение.

— Спасибо за приглашение. Но я не могу принять твое предложение, - я постаралась улыбнуться искренне, но какая-то легкая тень досады внутри зашевелилась червячком. Наверно от того, что я уже видела, как мы идем вдвоем под светом фонарей, продолжаем беседу и у нас все-все так хорошо.

— Оставайся, Маш. А то мне так неловко! – Альберт взял мои руки и просительно заглянул в глаза.