Книга Без права на чувства, страница 71 – Ольга Сахалинская

Нет, блин, как-то дешево выглядит. Надо что-то посерьезнее.

Захожу в раздел с эксклюзивом и нахожу то, что нужно: белое золото, небольшой кулон в форме дерева, а вместо листьев — маленькие изумруды. Огонь! Вот это уже уровень. Не скуплюсь, для моей малышки ничего не жалко. Отправляю в корзину, оплачиваю и выбираю самовывоз на завтра. Надеюсь, успею забрать во время.

Завтра будет тяжёлый день. Надо немного поспать, чтобы набраться сил. Ложусь в кровать, но сон долго не приходит. В мыслях крутится заброшка, батя, Арина. В итоге усталость берёт своё, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

Последние минуты лекции тянутся как вечность. Я смотрю на часы, и кажется, стрелка специально замерла, чтобы помучить меня. Но внутри всё ликует и поёт. Мысль о том, что через несколько минут я увижу Мирона, заставляет моё сердце колотиться как бешеное, а по губам расползается дурацкая улыбка, которую я даже не пытаюсь скрыть. Мне девятнадцать? Да я чувствую себя шестнадцатилетней девочкой на самом первом в жизни свидании.

Наконец-то звонок! Я выпархиваю из университета, не чувствуя под ногами холодных ступеней. Воздух непривычно тёплый и ласковый для начала октября. Солнце заливает всё вокруг таким золотым сиянием, что кажется — на дворе май. Или это просто у меня внутри вовсю буйствует весна?

И вот я вижу его машину. Сердце делает в груди кувырок. Ускоряю шаг, почти бегу, сжимая ремень сумки в потных ладонях.

Он сидит за рулём. Чёрные очки, в мочке уха поблёскивает от солнца маленькая серебряная серьга. Что-то жуёт, ритмично покачивая головой под музыку, которую я пока не слышу. В этой картинке есть всё, что сводит меня с ума: его мужественность и этот мальчишеский, чуть нахальный задор. Замечает меня, и его губы расплываются в широкой, ослепительной улыбке. У меня по спине бегут мурашки, а дыхание перехватывает.

Подхожу к пассажирской двери, и он ловко тянется через салон, открывая дверь изнутри. И я замираю на месте.

На сиденье лежит огромный, пышный букет. Пионы. Мои самые любимые! Нежно-розовые, бархатные, уже полураскрывшиеся шары. Я чувствую их сладковатый, опьяняющий аромат.

— Ой! — вырывается у меня непроизвольный, детский возглас восторга.

Я хватаю букет в охапку, утыкаюсь в него лицом, вдыхая этот райский запах. Весь мир сужается до этих лепестков и бешеного стука сердца в ушах. Падаю на сиденье, прижимая цветы к груди, и чувствую, как предательски горят щёки.

— Привет, малышка, — его голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, звучит как самая сладкая музыка. Он кладёт локоть на руль, поворачивается ко мне, продолжает постукивать пальцами в такт биту.

— Привет. Они чудесны… — выдыхаю я, всё ещё не в силах оторвать взгляд от пионов. — Это… это нереально! Ты откуда узнал?

Он загадочно улыбается, снимает очки, и его тёмные, почти чёрные глаза тонут в моих.

— У меня свои источники. Шпионская сеть работает без сбоев. Надеюсь, угадал?

— Угадал — это ничего не сказать! Я их обожаю! Спасибо! — Не сдерживаю порыва, тянусь и целую его в щёку, ощущая под губами лёгкую колючесть недавно сбритой щетины.

Но Мирон не отпускает меня. Его рука скользит по моей шее, он притягивает меня ближе, и наши губы встречаются. Поцелуй нежный, но настойчивый. Он запускает язык в мой рот, лёгкий, дразнящий, и по всему моему телу разливается сладкое, обжигающее тепло, сконцентрировавшись где-то глубоко внизу живота.