Книга Без права на чувства, страница 42 – Ольга Сахалинская

Чёрт возьми, это даже пугает.

Вдруг моя пассажирка, словно очнувшись, встрепенулась:

— Слушай, а мы вообще куда едем? Я, между прочим, на заброшку собиралась… Там надо ещё кое-какие пробы взять.

Смотрю на девушку и понимаю, что в костюме и начищенных до блеска ботинках на заброшке буду смотреться как минимум нелепо. Да и она в своей короткой юбке и тонких колготках там долго не протянет.

— Пробы подождут, — решаю я. — Сегодня у нас культурная программа. Ты же согласилась в кино? Значит, едем.

— Но… — пытается она возразить, но я не даю ей договорить.

— Никаких «но». Просто расслабься и получай удовольствие. Я знаю одно место, которое тебе понравится.

Через двадцать минут мы паркуемся у кинотеатра. Беру билеты на ближайший сеанс, даже не взглянув на афишу. Какая, в сущности, разница, что там показывают? Веду её в роскошный VIP-зал с мягкими кожаными креслами и удобными подставками для ног.

Заказываю напитки и огромное ведро попкорна. Она смотрит на меня с нескрываемым удивлением.

— Ты точно билеты на один сеанс взял? Я вроде бы не планировала здесь ночевать, — шутит она. — Боюсь, мы лопнем, — указывает на снеки.

Я лишь загадочно улыбаюсь в ответ.

— Никогда раньше в таких не была, — признаётся она шёпотом, оглядываясь вокруг, когда мы проходим в зал.

— Привыкай, — небрежно роняю я и тут же ловлю себя на этой фразе. Слишком самоуверенно. Но она не обижается, лишь улыбается.

Гаснет свет. Начинается какая-то мелодрама, каких полно, которую я бы ни за что не стал смотреть по доброй воле. Стараюсь не вникать в сюжет, не смотреть в экран. Просто наблюдаю за девушкой, сидящей рядом. Смотрю, как свет от экрана играет на её лице, как она хмурится в напряжённых моментах, как её губы касаются кончиков пальцев, слизывая прилипшую карамель.

На экране начинается откровенная сцена. Замечаю, как она начинает ёрзать, в глаза не смотрит. Её дыхание становится неровным, щёки покрываются густым румянцем.

Кладу руку на её колено, отчего она вздрагивает непроизвольно. Ощущаю гладкость капрона, который не скрывает жар её тела.

Рука медленно ползёт выше, под юбку. Арина замирает, перестаёт жевать попкорн. Её дыхание становится глубже и тяжелее. Дохожу до резинки чулок.

Охренеть! Она в чулках? От этой мысли в паху становится теснее. Веду дальше пальцами по шелковистой коже, чувствуя, как мурашки пробегают по её телу. Она не отодвигается. Только размыкает бёдра чуть шире, давая мне больше свободы.

Я наклоняюсь к её уху, мои губы почти касаются мочки.

— Тебе нравится? — шепчу я так тихо, что это скорее движение губ, чем звук.

Она кивает, не в силах вымолвить ни слова. Её щёки пылают.

— А что, если я сделаю вот так? — я описываю медленный круг на внутренней стороне её бедра, в сантиметре от самого сокровенного места.

Она резко вдыхает, и её рука судорожно хватает мою. Но не для того, чтобы оттолкнуть, а удержать. Её пальцы сплетаются с моими. Они влажные и липкие от карамели.

Меня чертовски заводит осознание того, как сильно я могу на неё влиять.

Я не свожу с неё глаз. Вижу, как она теряет контроль, как её губы приоткрываются в немом призыве, а глаза темнеют от нахлынувшего возбуждения. Она — словно оголённый провод, и вся эта энергия направлена на меня. Я довожу её до такого состояния одним только прикосновением, намёком.