Книга Развод. Между нами предательство, страница 11 – Ольга Сахалинская

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — стараюсь прозвучать как можно спокойнее, хотя волнение выдает мой голос. — Я убежала один раз. И это был разовая акция. И она больше не повторится, потому что я не вернусь домой…если теперь это место можно назвать домом… — добавляю с нотками сарказма.

Я позволяю себе, наконец, повернуться к нему лицом. Наши взгляды снова встречаются, и время как будто замирает. В его глазах я вижу требовательность и что-то ещё, что я не могу расшифровать.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Мы не закончили наш разговор. Тебе следовало дождаться меня дома, — отвечает он, игнорируя мой сарказм и делая акцент на последнем доме.

Пытаюсь собраться с мыслями. Его тон сбивает меня с толку. Что значит следовало? Звучит как должна.

— Я тебе ничего не должна, — наконец говорю я, набравшись смелости. — Оставь меня в покое!

Максим холодно ухмыляется, и я ощущаю, как эта ухмылка режет меня, словно острое лезвие.

— Думаешь, я дам тебе уйти? — наклоняется вперед, хватая меня за руку, сильно сжимая её. — Ты ошибаешься, Вер, — сверлит меня взглядом.

Я отшатываюсь напрягаясь. Потому что его последние слова звучат как приговор.

Какое-то странное, напоминающее страх чувство охватывает меня. Я смотрю вокруг в поисках ненужных свидетелей нашего разговора.

К моему удивлению, все поглощены своими делами и никому нет до нас дела. Даже бармен виртуозно обслуживает клиентов с другого конца стойки, которых за этот период накопилось много.

— Преследовать будешь? — с вызовом спрашиваю я, глядя в его темные глаза. — Кстати, как ты узнал, что я в этом клубе? Ты, наверное, завсегдатай всех клубов города и у тебя всюду «глаза и уши?»

Поражаюсь своей смелости и я понимаю, что это либо выпитый алкоголь, либо бушующий адреналин придает мне храбрости.

Максим смотрит на меня долго, пристально, и в его глазах мелькает что-то потребительское и собственническое.

— Уметь надо, Вер. Тебе не кажется, что ты зачастила по клубам? Не находишь? Сидишь у всех на виду, шоты заливаешь один за другим, да ещё и с барменом флиртуешь, — говорит он, уверенно кивая в сторону парня за стойкой.

«Ого! Это что-то новенькое!» Мысленно возмущаюсь и недоумеваю. «Это что ревность? Или лучшая защита — нападение?»

— А ты меня на понт то не бери, Воронцов! И стрелки не переводи! Вот именно, что я сижу на стуле, а не верхом на другом мужике! — выкрикиваю я в ответ, отбиваясь от обвинений.

Хватаю сумочку и соскальзываю со стула, не желая слушать этот бред. Кладу руку на грудь, чувствуя, как сердце бешено бьется. Лихорадочно ищу взглядом сестру, мечтая скорее уйти.

Сразу её замечаю и машу рукой. Таня танцует с увлечением среди толпы, никого не замечая. У неё особый талант — создавать себе хороший настрой и не зависеть ни от кого. Благодаря этому она чувствует себя в этой среде, как рыба в воде. Ей всё безразлично. Одна, не одна…

Мне становится душно. То ли из-за духоты внутри клуба, то ли из-за обжигающего затылок взгляда Воронцова. Почему-то уверена, что он смотрит именно на меня.

Мне совершенно не понравился наш разговор. Это были угрозы? Манипуляции? Нападки, в конце концов? Я его совсем не узнаю! Кажется, что он желает воспользоваться моими слабостями, чтобы оказать на меня давление.

Но ничего у вас не выйдет, товарищ Воронцов…