Книга Бывший. Первый. Единственный, страница 79 – Ольга Сахалинская

В памяти тут же всплывает картина пятилетней давности: та же самая бургерная, тот же самый столик, залитый кислотным светом неоновой вывески. Мы — выпускники университета. Он — самоуверенный мажор, а я — скромная девушка из провинции, потерявшая голову от его обаяния. Помню, как он, стараясь не запачкать свои дорогие джинсы, деловито делил бургер ножом на две неровные части, а я смеялась, предлагая просто откусить и не выпендриваться.

И вот сейчас, годы спустя, всё повторяется. Дежавю накрывает с головой, острое чувство ностальгии щемит сердце. Кажется, время сделало круг, вернув нас в ту беззаботную пору, когда счастье заключалось в хрустящей булке и возможности быть рядом.

Спустя две недели.

Две недели пролетают как один миг — наполненные нежностью, заботой и каким-то невероятным ощущением правильности происходящего.

В офисе тихо. На этаже царит такая звенящая тишина, что, кажется, слышно, как в лучах солнца кружатся пылинки. Так всегда бывает, когда я остаюсь одна.

Рома уехал на встречу, оставив меня наедине с его "цифровым хозяйством".

— Распредели папки и документы, приведи в порядок, — бросил он на прощание, не забыв чмокнуть в макушку. Он в последнее время делает это так часто, будто само собой получается. Словно я незаметно пустила корни в его сердце, меняя его изнутри.

И вот, я уже который час копаюсь в этом электронном лабиринте, сортируя документы и файлы по папкам. Однообразная работа начинает утомлять, но здесь, словно магнитом, к себе притягивает папка с надписью «Студенчество».

Сердце бешено колотится, словно пойманная в клетку птица. Не знаю почему, но в груди вдруг становится тесно, как перед прыжком в бездну. Словно предчувствие — сладкое и опасное — разливается по венам.

Осторожно, словно открывая шкатулку с древним проклятием или несметным сокровищем, я кликаю на папку.

Экран компьютера вспыхивает калейдоскопом изображений.

Рома. Молодой, беззаботный, в окружении друзей, на футбольном поле, в аудитории. Смех, юность, жизнь бьёт ключом. И вдруг… я.

Первая фотография — случайный кадр, сделанный где-то в университетском коридоре. Я иду, уткнувшись в конспекты, на лице — привычная сосредоточенность. Вторая — я сижу в библиотеке, склонившись над книгой, солнечный луч игриво скользит по моим волосам. Третья… Четвёртая… Десятая…

Не может быть! Он что, следил за мной? Вернее, я помню, как он пытался добиться моего внимания, но чтобы у него был целый фотоотчёт… Незаметно фиксировал каждый мой шаг, каждое движение? Ощущение нереальности происходящего нарастает с каждой просмотренной фотографией.

Затем появляются другие снимки. Более интимные. Я сплю. Утомлённая нашей близостью, безмятежно раскинувшись на подушке. Лицо расслаблено, дыхание ровное. Он запечатлел моменты моей уязвимости, моей абсолютной открытости.

Воспоминания обрушиваются лавиной, обжигая кожу приятным жаром. Тепло разливается по телу, от кончиков пальцев до макушки. Слёзы невольно наворачиваются на глаза. Это было так… трогательно. Так неожиданно. В его жёстком, прагматичном мире нашлось место для такой сентиментальной тайны.

Вибрация телефона вырывает меня из плена воспоминаний. Рома.

— Привет, — его голос звучит бодро. — Я закончил со встречей. Как насчёт пообедать вместе?