Книга Бывший. Первый. Единственный, страница 57 – Ольга Сахалинская

— Как долго ты ещё будешь сопротивляться? — шепчет он, обжигая моё лицо горячим дыханием.

— Что? — я словно прихожу в себя от мужских ласк. — Ты о чём?

— Будь моей, — глухо произносит он, его голос хриплый от желания.

— Ни за что, — упрямо шепчу я, хотя моё тело уже предаёт меня, изнывая от его прикосновений.

— Это мы ещё посмотрим, — произносит Рома с усмешкой, и его руки скользят ниже, по бедрам и я вздрагиваю.

Его ладони властно подхватывают меня, и я невольно обвиваю его талию ногами. Я не сопротивляюсь, лишь больше распаляясь от такого тесного контакта, особенно когда я чувствую его твердое возбуждение, упирающееся в мою промежность сквозь ткань. Между нами лишь тонкая ткань белья — единственная преграда.

Рома издаёт глухой рык, мягко, но настойчиво надавливая на мою грудь, вынуждая откинуться назад. Прикосновения становятся более настойчивыми, требовательными. Я закрываю глаза, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от желания. Он знает, как играть со мной, как доводить до безумия. Каждое его движение — как удар тока, каждая ласка — искра, разжигающая пожар внутри меня.

— Соглашайся. Ты не пожалеешь… — шепчет он мне на ухо, склоняясь, и я понимаю, что почти сломлена. Поэтому беспрепятственно принимаю его в себя, чувствуя, как натягиваются мышцы внизу живота от его первого резкого толчка. Толчок настолько резок, что я невольно скольжу вверх по гладкой столешнице. Рома успевает перехватить меня за талию и притянуть обратно к себе.

— Ты повторяешься, Ром, — выдыхаю я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Придумай что-то другое.

— Что придумать? — шепчет он, прикусывая мочку моего уха. — Сказать, как ты прекрасна, когда теряешь контроль? Или как я теряю рассудок, когда слышу твои тихие стоны, смешанные с моим именем?

Рома сердится по-доброму, прикусывая кожу на моей шее. Я вскрикиваю от удовольствия. Это одновременно больно и приятно, и я не могу сдержать частые стоны от ритма, который Рома выбирает. Он двигается то медленно, тягуче, то ускоряясь. Кухня наполняется нашими звуками, запахом кофе и… страсти. Мы двигаемся в унисон, стремясь к совместному финишу.

Я от этого контраста буквально теряю связь с реальностью, где-то сквозь затуманенный разум понимаю, что достигаю пика. Тело пронзает волна оргазма, и я кричу его имя, не в силах сдержаться… В ушах звенит, я не слышу, что говорит Рома, но чувствую его горячее дыхание и хриплое бормотание у моего лица.

Мы замираем, тяжело дыша, не в силах оторваться друг от друга.

Спустя какое-то время, когда дрожь в ногах утихает, и дыхание выравнивается, я продолжаю лежать на столешнице, а Рома — на мне, положив голову на грудь, придавливая к кухонной поверхности. Мы тяжело дышим, наше дыхание смешивается, тела покрыты испариной. Внизу живота и между ног — влажное напоминание о случившемся.

— Что… что это было? — запинаюсь я, отводя взгляд и чувствуя, как щеки нестерпимо горят.

Рома усмехается, перебирая мои волосы пальцами.

— Разве не очевидно? Это было неизбежно.

— Не нужно мне тут про неизбежность! — ворчу я, отворачиваясь, пытаясь скрыть смущение. — Просто… просто я потеряла голову.

— Потеряла голову, — повторяет он, сжимая меня. — И это прекрасно.

Он нежно целует меня в плечо, и я вздрагиваю. Несмотря на смущение и некоторую растерянность, я чувствую себя удивительно хорошо.