Книга Развод. Ты свободен, предатель!, страница 75 – Мария Геррер

— Если неприятные воспоминания, то оставь.

— Нет, воспоминания уходят без следа. Не осталось ни сожалений, ни ностальгии. Буду ставить в нее ландыши, которые соберу сама.

— Или с Валерием, — добавил Стас.

— Причем тут Валерий Семенович? — удивилась я и почему-то вдруг покраснела. — Мы с ним просто общаемся.

— Можно общаться и на природе. Пригласи его за город. Погода отличная, погуляете по лесу, послушаете щебет птиц. Конец мая, соловьи наверняка поют. И шиповник цветет. Да и ландыши тоже. Романтика!

— Стас, мне сейчас только дурацкой романтики не хватает, — попыталась возмутиться я.

Но идея сына мне понравилась. У Валерия есть машина и он приглашал меня прокатиться по ночному городу. И чего я отказалась? Не накинется он на меня, не станет грязно домогаться, ему просто нужно общение и все!

Если у кого и проблемы с головой, то прежде всего не у родителей Антона, а у меня. Это ж надо такое придумать! Да кому я нужна? Хотя… Хотя мужчины на меня смотрят не как на пустое место, я вижу в их глазах неподдельный интерес. Зачем я пытаюсь себя принизить? Привычка, выработанная годами счастливого замужества? Пора от нее отвыкать!

— Мама, а ты не заметила одной странности у бабушки и деда? — поинтересовался Стас.

— Что они несли полную чушь? Это заметила, — рассмеялась я. Завернула вазочку в салфетку и положила ее в коробку. Соберу ландыши, гуляя с Валерием, поставлю на прикроватную тумбочку в отеле и буду наслаждаться их сладким ароматом.

— Я не о том. Тебя бабушка и хамкой обозвала, и базарной бабой. Должна бы радоваться, что новая сноха у нее будет идеальная. Вдова академика — звучит как музыка! Да и дед ни словом о Лизе не обмолвился. А должен был бы уколоть тебя тем, что сын, наконец-то нашел достойную жену.

— Им было не до того, они боялись, что я ложки украду или лишнюю кастрюлю стащу. Мне вообще кажется — они приходили на разведку. Посмотреть на обстановку, узнать мое настроение. Ну и сказать пару гадостей.

— В этом и странность. Почему они ни слова не сказали о Елизавете? Достойная жена для нашего дорогого папочки. Сам Бог велел сравнить с тобой и поставить в пример. Разве нет?

— Да уж, родословная у Лизки как у породистой суки, — я закрыла коробку и заклеила ее скотчем. Больше с кухни я ничего брать не буду.

— Мама, наконец ты начала называть вещи своими именами, — обрадовался Стас.

— Еще один визит родителей Антона, и я начну ругаться матом, — вздохнула я. — Жизнь делает меня грубой. Но, не поверишь, мне это нравится.

— Жизнь делает тебя не грубой, а смелой. Ты научилась давать отпор грубиянам. Это отлично.

— Ты говоришь о своих деде и бабушке, — напомнила сыну.

— А вот это ты зря сказала. И бабушка, и дедушка вполне могут быть не только грубиянами, но и хамами. Ты вспомни, они нашим воспитанием когда-нибудь занимались? Нет. Все было на твоих родителях и на тебе. Дед вечно торчал в своей клинике, на симпозиумах и банкетах, где общался с нужными людьми, бабушка занималась общественной работой и всюду таскалась за дедом — безумно боялась, что он ей изменит. Оба находили кучу предлогов чтобы не брать нас на выходные.

— С чего ты решил, что Валентина Олеговна контролировала мужа? Ты же был еще маленький.

— Этого только слепой не видел.

— Я, что ли?