Книга Развод. Ты свободен, предатель!, страница 50 – Мария Геррер

— Все верно, — согласился Стас. — И, как подозреваю, у Лизы возникли материальные проблемы. Пока не знаю какие точно, но выясню. Однозначно, содержать огромный загородный дом и пару навороченных автомобилей дорогое удовольствие. Не сомневаюсь, все расходы лягут на плечи отца.

Вполне логично. За удовольствие и за большую и чистую любовь надо платить. Вот пусть и платит!

Гостиница, даже уютная, все равно остается только гостиницей и никогда не станет родным домом. Немного успокоившись, я решила, что окончательно съезжать из квартиры не буду. С какой стати? Буду иногда приходить ночевать, или просто, когда захочу. Не стоит давать надежду Лизке что я без боя оставлю ей и Антону все. Нет, этого точно не будет.

Сегодня вечером мой дорогой муженек решил окончательно расставить все точки над «И», решить все спорные вопросы. Прекрасно, значит, сегодня я пообщаюсь с моим неверным благоверным, а дальше видно будет — уйду я ночевать в отель или останусь в своей комнате. Положа руку на сердце, ночевать в квартире, где поселилась Анжела мне совершенно не хотелось. Она станет докладывать матери о каждом моем шаге, о каждом движении. Они будут обсуждать меня, и я даже представляю, как обе станут иронично хихикать и отпускать колкие замечаний. Впрочем, леший с ними. Пусть делают что хотят, меня это не должно волновать. Но, увы, волнует…

Удивительно, но нахальство Анжелы вселило в меня уверенность и решимость. Я не поведусь на провокации, но и не стану прятаться и бежать прочь без оглядки. Этого они не дождутся.

К вечеру вернулась в квартиру. В гостиные стояла колонка, из которой орала какая-то молодежная попса. Девочка писклявым плаксивым голосом пела о своих страданиях. На диване, закинув ноги на спинку и не сняв кроссовки, развалилась Анжела. Юбка задралась выше пупка. Девушка кивала в такт музыки и тыкала в айфон алого цвета. На другом конце дивана сидел Игорь и тоже что-то смотрел в мобильнике.

— Звук убавь, пожалуйста, — с трудом сдержала злость, но смогла говорить спокойно.

— Не-а, — нахально уставилась она на меня. — Я тут теперь живу, могу делать что хочу.

— Можешь, — согласилась я. Взяла пульт от музыкального центра, немного повозилась с ним и включила реквием Моцарта. Всегда была неравнодушна к его «Волшебной флейте». А «Реквием» как-то удачно прилагался к ариям из прекрасной оперы.

— Это что? — округлила глаза Анжелка. — Что за нудятина?

— Это — классика. Это Моцарт. Вольфганг Амадей. Великий австрийский композитор. И я его люблю.

— Ладно, — Анжела сморщилась, убрала звук и надела на голову крупные наушники. — Мама так и сказала, что у вас проблемы… с общением, — хихикнула она.

— А у тебя с воспитанием.

— Свое занудство тоже выключите, — скорчила брезгливую физиономию Анжела.

— А волшебное слово? — на меня накатил кураж.

— Пожалуйста, — манерно произнесла Анжела, мученически закатив глаза к потолку.

Выключила Моцарта и пошла на кухню попить чай. Стол был завален объедками, банками от колы. Посреди топорщилась смятая коробка от пиццы. В раковине куча грязной посуды, жаровня, салатник, тарелки. То, что я приготовила съедено под чистую. Ну уж нет, на Анжелку я готовить не собираюсь!

Как же быстро можно загадить и замусорить убранное помещение! Вошел Игорь и сел на табуретку.