Книга Развод в 45. Найду моложе!, страница 9 – Ксения Хиж

Особняк, конечно, мягко сказано, но когда-то он реально был самый громадный дом во всей округе. Построенный из темного камня под стать образу моего отца — серьезному и принципиальному и очень уважаемому человеку в поселке.

— Домик вон твой, — кивает новоиспеченная подруга. — Узнаешь? Твой же? Он один у нас такой!

— Мой, — киваю. — Как не узнать!

Наталья прощается со мной, когда проходим мимо дома под номером семь, щебечет со старушкой, что сидит на лавочке у палисадника и я тоже здороваюсь. Судя по ее возрасту, живет она здесь давно, а значит…

Пытаюсь вспомнить ее имя, но в голове только события из семейной уже жизни, словно все что было до свадьбы с Петром, исчезло и растворилось. Оно и не мудрено, последние двадцать лет я только им и жила. Забыла себя прежнюю, бросила, спрятав все что было ДО в дальний ящичек памяти и закрыла его на засов.

Вспоминаю, но она меня опережает:

— А вы к кому? — спрашивает, поднимаясь с места. Щурится. — Ой, как на маму то похожа! Тая, ты?

— Я баб Валь, — растеряно улыбаюсь.

Перед глазами наконец воспоминания обретают четкую картинку: как я маленькая забегала к ней на веранду, и она угощала меня конфетами. поила холодной колодезной водой, потому летом на солнце всегда было жарко. Под челкой у меня всегда был мокрый лоб, и она протягивала платок. Своих детей у нее не было…

— Тая, деточка, здравствуй! — улыбается она почти беззубым ртом и смотрит на меня как на ту маленькую девчонку с косичками.

— Баба Валечка! — выдыхаю растрогано и часто-часто моргаю, прогоняя вдруг навернувшиеся слезы.

Она так и живет одна. И я словно тоже ее бросила.

Старушка обнимает меня, трясет за руку — она искренне рада нашей встречи!

— Как же я рада! Деточка, ты приходи ко мне на чай! А то я так и живу одна. Хорошо вот, Наталья комнату снимает. Мне веселей жизнь доживать.

— Приду! Вечером приду к вам! — обещаю.

Она кивает и ее бесцветные глаза, которые раньше были ярко голубыми, искрятся от слез.

Наталья машет на нас рукой, вытирая нос.

— Все баб Валь, пусть до дома хоть дойдет! Отпусти ее! Ждем, Тая, в гости!

Киваю и подхватив свою рюкзачок иду в сторону дома.

Неожиданно вдруг понять, что пока ты живешь свою обыденную жизнь, зарываясь в ворох забот и проблем, где-то на другом конце страны о тебе помнят.

Слезы щиплют глаза, а я иду дальше.

И с каждым шагом в моей груди нарастает волнение. Последние несколько метров даются с трудом, и я уже шаркаю по земле, как бабулька. Бросаю свои вещи к ногам и берусь руками за кованую ограду забора. Он черный металлический, со шпилями — словно сошедший с картинки книги.

— Ну, здравствуй, дом, — говорю севшим голосом.

В детстве дом не казался таким мрачным. А может, годы взяли свое: я стала мнительная, да и дом без жильцов совсем одичал.

Матери и отца давно нет в живых, а мне сейчас кажется, что вот-вот хлопнет дверь, и мама выбежит на крыльцо — молодая, красивая, с неизменной улыбкой. И из недр дома пробасит отцовский голос…

И дверь хлопает. Только не дома, а машины за спиной.

— Таисия Петровна? — окликает меня мужчина и я, вздрогнув оборачиваюсь.

Тот самый внедорожник стоит аккурат напротив меня. Молодой незнакомец. С которыми уже поиграли в гляделки в кафе, снова кивает мне и тянет улыбку.

Вдруг смущаюсь. Снова краснею. Оттягиваю на груди майку, не знаю почему началась в руках эта суета.