Онлайн книга «Папа для Вишенки»
|
Я понимаю, что что-то не так, сразу. Входная дверь не заперта. Обычно мама всегда запирается на два оборота, особенно когда дома мелкие, да и собака все время норовит удрать, а тут… Сердце екает от тревоги. Когда оказываюсь в прихожей, и вовсе окунаюсь в кучу проблем. Я сейчас не фигурально, к сожалению. Едва ступаю на коврик в прихожей, как под ногами хлюпает. Вода! Коврик выглядит, как набухшая губка. Я даже не снимаю кроссовок, делаю шаг дальше и ужасаюсь. По всему полу прихожей разливается настоящее море — вода блестит под светом лампы, кое-где образовались лужицы. — Мама! — кричу я, чувствуя, как истерика подбирается к горлу. — Мама, где ты?! Из ванной доносятся всхлипы и какое-то плюханье. Иду туда, осторожно переступая через лужи, и пугаюсь еще больше. В ванной настоящий апокалипсис. Пол полностью залит водой. На мокром кафеле лежат банные полотенца, халаты, простыни и даже мамин любимый плед. Все, что способно впитать воду. Мокрая ткань хлюпает под ногами, невыносимо пахнет сыростью. Мама стоит на коленях посреди всего этого хаоса с тряпкой в руках, пытается собирать воду с пола. Волосы растрепаны, джинсы насквозь мокрые, по щекам текут слезы. — Мам, что случилось? — задыхаюсь я. — Ты забыла закрыть кран?! Она поднимает на меня красные глаза: — Наташ, я не знаю, как это случилось! Ушла с Вовкой погулять, вернулась, а тут море… Я вроде закрывала кран… Игрушка эта дурацкая слив закрыла! Она тычет дрожащим пальцем в резиновый мячик, который валяется на полу среди горы промокших тряпок. Желтый детский мячик с нарисованными рыбками — Вовкина любимая игрушка для ванной. — А долго вы гуляли? — спрашиваю со страхом, уже представляя масштабы катастрофы. — Часа два… — шепчет мама, и новые слезы катятся по ее щекам. — Вовка канючил, хотел на площадке покататься, я не могла его оттащить. — А Вовка где сейчас? — С Машкой отправила дальше гулять. — Мама утирает нос рукавом свитера. — Чтобы под ногами не путались. Наташ, ванной капец… А я и сама вижу, что ванной капец. У нас и так тут был не шик, квартира давно требует ремонта. А тут… Штукатурка на стенах пузырится и отваливается мокрыми кусками. Мокредь добралась до середины стен. Деревянная дверь раздалась снизу, впитав влагу, шкафчик под раковиной и подавно. А в прихожей паркет вздулся волнами. Мысленно прикидываю, сколько будет стоить ремонт, и ужасаюсь. Только на ванную уйдет прилично, еще прихожая… Но главное — не это. Главное — успело ли море докатиться волнами до квартиры ниже. Там же Прошкины совсем недавно закончили жутко дорогой ремонт. Иван Васильевич полгода хвастался на весь подъезд новой сантехникой, итальянской плиткой, натяжными потолками… И тут, как по заказу, резкий звонок в дверь. Нет, это не просто звонок — кто-то яростно давит на кнопку, практически беспрерывно. Открывать не хочется так сильно, что сводит скулы. Но отсидеться в окопах не получится. Мы с мамой переглядываемся, синхронно вздыхаем и с понурыми головами выходим в прихожую. Открываю… В дверях стоит злой как черт Иван Васильевич Прошкин собственной персоной. Лицо у него аж багровое от злости, а в руках зажата мокрая половая тряпка, видимо для наглядности. — Вы что творите, нелюди! — рычит он, тыча тряпкой в мою сторону. — Вы там что за жуть разлили?! У меня потолок течет! Новый потолок, который мне двести тысяч стоил! |