Онлайн книга «Папа для Вишенки»
|
С лицом, конечно, не все идеально. Но если убрать эти очки, распустить волосы… А она никогда этого не делает. По крайней мере, со мной. Для своего этого прыщавого любовника наверняка старается больше. Впрочем, стоит вспомнить о том парне — а я все еще не знаю точно, кто он ей, — и настроение снова проваливается в пропасть. Достаю из шкафчика тарелки — белый фарфор, строгий дизайн без лишних украшений. Раскладываю на них еду. Усаживаюсь за стол и наблюдаю, как Наталия устраивается напротив с Виолеттой на коленях. В руках у нее появляется маленькая ложечка и баночка с какой-то коричневой жижей. Согласно надписи на яркой этикетке, это должна быть говядина с гречкой. Выглядит так, будто это уже кто-то ел, отвратительно, но девочка явно не против. Все-таки есть что-то завораживающее в этой картине. Девушка, держащая на коленях ребенка, терпеливо кормящая малышку с ложечки. Виолетта сидит спокойно, широко открывает рот, когда ложка приближается к губам. Иногда причмокивает или издает довольные звуки. Это смотрится как-то правильно, естественно, как и задумано природой. Сам не замечаю, как залипаю на то, как Наталия разговаривает с ребенком: — Ам ложечку, ам… При этом забавно складывает губы, имитируя процесс поглощения пищи. Виолетта смеется и повторяет: «Ам», разбрызгивая кашу. Последнее меня даже не раздражает, что удивительно. Да у Наталии и губы красивые. В меру полные, естественного розового цвета — ясно видно, что без помады и уколов. Вообще лицо выглядит очень натуральным и таким… правильным, что ли? Без кукольности, к которой я привык в общении с женщинами. Понять не могу, что со мной происходит. Я ведь никогда на нее не заглядывался! Может, дело в долгом отсутствии любовницы? В последние месяцы я закопался в проектах с головой, лето пролетело в один клик, даже не успел этого заметить. А последние отношения разорвал еще в мае. Слишком много требований, слишком много капризов. Впрочем, на подчиненную пялиться бессмысленно по двум причинам. Во-первых, я принципиально не завожу романов на работе. Дело и личная жизнь должны существовать отдельно. Во-вторых, у нее же этот прыщавый… Неужели она не понимает, что он ей совершенно не подходит? Такая образованная девушка, культурная, с хорошими манерами, и рядом это высоченное чудо природы. При котором она спокойно ходит в шортах-трусах, и который смело роется в ее личных вещах. Значит, между ними близкие отношения? Не успеваю заметить, как из моего рта вылетает: — Кстати, я попросил бы никаких особей мужского пола сюда больше не водить. Голос звучит жестче, чем планировалось. Наталия поднимает на меня удивленные глаза: — Так я не водила. Мне просто привезли вещи… Строго подчеркиваю, чтобы не было никаких недопониманий: — Никаких мужчин. Наталия вдруг смеется — звонко и искренне: — Пашка не мужик. Сжимаю вилку покрепче: — А кто он? Девушка? — Пашке всего семнадцать, он еще школьник, какой из него мужик, — объясняет она, продолжая улыбаться. И прежде, чем я окончательно успеваю обалдеть от этой новости, она добавляет самое главное: — Он мой брат. Нет, со мной определенно происходит что-то не то… От последней ее фразы по телу прокатывается волна облегчения — почти физически ощутимая. — Братьев можно, — великодушно разрешаю. |