Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 40 – Дора Шабанн

Тяжело вздыхаю, но считаю необходимым обозначить свою позицию. Мало ли, лучше они передумают сейчас, чем я пошлю лесом «особого» подрядчика.

— Да, я понимаю, что случайных людей на таком уровне и в этой сфере не бывает, но так же мне известно, что «закон, есть закон». И в плане оформления документов у меня правило трех «П» — в этом моменте мне никто не указ: ни Президент, ни Патриарх, ни близкий родственник Председателя правления.

Собеседник тихо рассмеялся, беззвучно аплодируя:

— Тут у вас есть моя безоговорочная поддержка. Ваше непосредственное начальство — больше технический специалист, а я вот вас в документальном плане, безусловно, поддержу.

Что же, и с этим расстались вроде «на хорошем».

Но я, глядя в План капремонта себе предположения по «сложным» генподрядчикам выписала в столбик. Посмотрим потом поближе, что за звери.

Дальше меня захватила круговерть сборов: Катюша просила привезти документы из своего Универа, за которыми пришлось съездить, забежала к врачам за справками, что здорова и все возможные тесты на вирусы отрицательные, по магазинам чуть промчалась и даже съездила поглядеть квартиру, которую хотела приобрести. Да и дачу первым желающим претендентам тоже показала.

Вся была в делах. Горевать и грустить оказалось совершенно некогда. Ну, как-нибудь попозже поплачу, может.

Да, мне за последнюю неделю два раза звонил Тарасов, но трубку я не взяла. Зачем? Все, наша история завершилась, мы разошлись. Прости — прощай и господь с тобой.

А после выполнения всех положенных формальностей и получения нового загранпаспорта с визой, я неожиданно оказалась в аэропорту. Климовы обняли на прощание:

— Танюшка, привет Дели и Катёнку! Ждем назад довольную.

И Танюшка… полетела.

'Под небом голубым есть город золотой

С прозрачными воротами и яркою звездой

А в городе том сад, всё травы да цветы

Гуляют там животные невиданной красы…'

А. Волхонский «Город золотой»

Летела я через Москву и испытывала по этому поводу смешанные чувства: с одной стороны, есть что вспомнить приятного, но с другой — все же история моя ну, такая, не шибко разумная и приличная, да.

Хотя потягивая игристое в ожидании самолета до Дели, Татьяна Ивановна подумала-подумала и постановила:

— Фигней не маяться. Опыт признать успешным. При возможности — повторить. Совестью не угрызаться. Никаких фундаментальных планов не строить.

Выдохнула, и жить мне сразу стало попроще.

А дальше?

Самолет «Аэрофлота» забит был битком, но преимущественно индусами: гомонили всю дорогу, ходили босиком, иногда что-то пели. В целом, слегка подготовили меня к погружению и иную культуру.

Рядом со мной к мужу на место службы возвращалась «офицерская жена», которая признала «свою» практически сразу:

— Ох, Танюша, и жарко там, и дико, и шумно, и грязно, но что поделать? Приказ есть приказ. Мы-то в тихом студенческом городке при Университете живем, но, милая моя, даже там, за забором и под охраной, все очень непросто.

Молча кивала, и будущее, чем дальше, тем сильнее рисовалось мне отнюдь не в цветовой гамме картин Рериха.

— Помни, что белая женщина — никто, только занятная зверушка! Никаких открытых и коротких платьев, упаси боже! Про топы разные забудь! Рубахи с рукавами, футболки, шаровары — вот твои наряды. Там изнасилования даже не расследуют. Вердикт один: «Сама, дура, виновата!» — кривая усмешка и всем все понятно.