Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 29 – Дора Шабанн

Вот это сюрприз.

— Саша, — прикладывает здоровенную лапищу к груди, а потом обхватывает ею меня за талию.

И, склонившись, выдыхает в ухо:

— А ты, моя красавица?

Хихикаю, потому как, ну, что сказать? «Таня»?

— Молчишь, да? Стесняешься? Какая скромница мне попалась… — и он, обхватив ладонью затылок, решительно притягивает меня к себе и целует.

Жарко, жадно.

Пламенно. Так, что мозги чуть ли не плавятся с непривычки.

И мысль мелькнула: а почему нет?

Это, кстати, вполне аргумент для Тарасова будет. Может, отцепится?

Да и вообще, ну, если и не назло бывшему, а для собственного удовольствия, я же могу?..

Оказалось, коньяк после игристого опасен вдвойне. Пока соображала, Саша уже стащил меня с «насеста», подхватил на руки и унес наверх.

Хихикнула ему в мощную шею: Светлана Гурамовна отсалютовала бокалом и поаплодировала нам вслед.

А я, все то время, что мы поднимались в лифте, и он шептал на ухо мне разные соблазнительные непристойности, думала:

— Может, и правда, пора зажечь? Расслабиться? Да вдруг удастся получить удовольствие?

А то с телесными радостями у нас в семье последние лет пять было, хм, скромно, вернее, почти никак.

Оказавшись в шикарном номере под стать ресторану, решила, что «плюшечек» я, пожалуй, заслужила. И Танечка неожиданно, пока не испугалась и не передумала, рискнула.

Так сказать, нырнула в омут страсти: без подготовки, уговоров, планов, предварительных ухаживаний и намеков.

Без обязательств, без переживаний, без сожалений.

— Сладкая, какая же ты сладкая, моя краса-девица, — хрипел этот монстр мне в затылок, лаская и поглаживая везде, целуя и покусывая шею и прижимая все сильнее к стене в коридоре, обтянутой шелком.

А я оказалась, ну, не очень в состоянии связно мыслить и выражаться. Я была в процессе, и это ощущалось прекрасно: ново, ярко, незнакомо и непредсказуемо.

Остро, сладко, мурашечно.

Было офигенно: Саша знал чего хотел, умел это получить, интересовался мной, ну и не ждал инициативы, которая в постели мне совершенно не давалась.

Начали мы в прихожей практически, но после почти мгновенно накатившего восторга, перебрались в ванную комнату и продолжили уже там.

Да, мы зажгли эту ночь.

Она полыхала, взрывалась фейерверками и окутывала таким сильным физическим удовольствием, что под его концентрацией и интенсивностью таяли нормы морали, принципы, прошлые сожаления и связи…

Татьяна Ивановна съездила в столицу очень впечатляюще, да…

— Все здесь взрослые люди. Ночь была огненная, да, но она прошла, а вместе с ней прошел дурман. Мы, довольные друг другом, расходимся спокойно как в море корабли… — прокручивала в голове вежливое и разумное, приводя себя в порядок на рассвете.

Но все это красиво звучало в теории, а на практике, выйдя из душа и увидев основательную мужскую фигуру, занимавшую большую часть кровати, я подумала: зачем дразнить медведя?

Взяла в руки одолженные шпильки, свою маленькую сумочку и тихонечко испарилась.

Приключение было что надо. Никогда до этого в жизни я так не зажигала. Но внеплановая феерия закончилась.

Не спеша, вернулась в гостиницу, распрощалась с коллегами, обещав писать и не пропадать, да и довольная отбыла на вокзал.

Смакуя неожиданно приятные ощущения от своего внезапного «загула», радуясь, что впереди последнее (мы с адвокатом сильно на это рассчитывали) заседание суда по вопросу нашего с Тарасовым развода, я возвратилась в Петербург.