Книга Девочка Дракона, страница 76 – Юлия Четвергова

— Снежинка, — он перехватил мои ладони своими руками и нежно сдал их, — я — полный кретин, это не новость. Да, я поступил с тобой, как мразь, но едва ли понимал, что творю на тот момент.

— Ну да, невиноватый ты, я сама пришла. — иронично изогнула губы в ухмылке. — Стандартная отмазка. — и выдернула руки из некрепкого захвата.

— Да нет же! — тяжело вздохнув, Грозовский уставился на меня непроницаемым взглядом.

— Что? — вот теперь было немного страшновато. Я поняла, что отступать больше некуда — за моей спиной стена.

— Скажи, что я должен сделать, чтобы ты меня простила?

От его вопроса во мне будто оборвалась невидимая натянутая струна. Дыхание перехватило. Я не верила своим ушам.

— Ты прикалываешься? В очередной раз? — нервный смешок слетел с моих губ раньше, чем я успела закончить фразу.

— Нет, я абсолютно серьёзен.

— Нет уж, Грозовский. Второй раз я на эту удочку не клюну. — яростно замахала перед собой руками в отрицательном жесте. А потом меня осенило. — Погоди-и! — выставив указательный палец, ткнула его в грудь. — До меня дошло, наконец, в чём причина твоих настойчивых ухаживаний!

— Юля, — раздался низкий, предостерегающий бас. Но я его уже не слышала.

— Тебе никогда и никто не отказывал. Это же ты всех и всегда бросал, не так ли? — в его глазах застыл молчаливый положительный ответ. — Да! Так и есть! — Мой голос напоминал учёного, который всю жизнь положил на разгадку некой тайны, и, наконец, достиг истины. — И теперь ты хочешь восстановить свою личную справедливость.

— Что ты…

— Думал, что твои ухаживания подействуют, я расплывусь, как мороженое на солнышке, и вуаля! Рыбка в твоих сетях. После чего вишенка на торте, в качестве щепотки завершающего окучивания, и оревуар, мадемуазель!

— Это не так! — рыкнул парень. — Да что ты за упрямая ослица такая! Иногда настолько слепая, что сил нет!

— Чего?! Сам ты осёл! — обиженно возмутилась. — А ну, пропусти!

— Не собираюсь! Ты меня уже не просто бесишь, а достала, принцесса!

С этими словами Грозовский всем телом прижал меня к стене.

— Я расскажу твоей невесте, а потом твоей матери, то ты…

Мне заткнули рот жестким, напористым поцелуем. А его язык, воспользовавшись говорливостью, проник в мой рот, исследуя и жаля за те слова, которые не понравились зверю.

Я пыталась что-то возмущенно бурчать, пыталась отпихнуть его, и даже прикусить язык наглецу, но Грозовский ловко избегал кары. А его руки не теряли даром времени, скользя по изгибам талии, наглея ещё больше, ныряя под кофту.

Внутри всё моментально сжалось в тугой узел. Тело стало напряженным. А кожу, к которой прикасались его пальцы, обжигало, заставляя дёргаться от того, что было невыносимо, слишком приятно.

— Перестань, — отчаянно прошептала в его губы, когда он мне дал передышку. Возможность вдохнуть хотя бы немного воздуха.

— Не могу, — он прижался носом к моей шее, с каким-то отчаянием вдыхая мой запах. Чем заставил мои щеки вмиг стать ярко красными, словно две помидорки.

— От тебя неприятно пахнет. — пискнула, потому что Рома сжал меня в своих объятиях так, что косточки захрустели.

Услышав, что я сказала, парень недоуменно отстранился, уставившись на меня во все глаза.

— Не понял… — настороженно протянул.

— Ненавижу запах сигарет. — скривила носик. — И курение в принципе.