Книга Девочка Дракона, страница 30 – Юлия Четвергова

Да я даже в страшном сне не могла представить, что могу интересовать его, как девушка! Ведь каждый поступок зверя говорил об обратном.

Каламбур в голове сменился звенящей пустотой, когда Грозовский рывком прижал меня к себе за талию, вжав в неё свои пальцы, и заставив ощутить твёрдость и жар его тела. Прочувствовать каждый рельеф. Не прерывая поцелуя ни на секунду.

Я вспыхнула в ответ, словно спичка, сама не ожидая от себя такой реакции. И того, что мне будут приятны его прикосновения. Весь мир сузился, оставив в нём лишь нас двоих. И безумие, которое происходило между нами.

Поняв, что всё это время не отвечала на поцелуй, застыв, как громом пораженная, робко шевельнула губами в ответ, просто чтобы ощутить, каково это, целоваться по-настоящему. На что услышала тихий рык удовольствия со стороны парня.

А в следующее мгновение оказалась прижата мощным телом к стене. Нос зверя блуждал по дуге шеи. Скользил его кончиком. В очередной раз втянув воздух, он фыркнул.

— На тебе не должно быть чужих запахов! Только твой личный или мой! — хриплый и властный тон заставил тело покрыться очередной волной мурашек. — Ты принадлежишь мне, поняла?! Моя! — он отстранился и заставил посмотреть в его глаза, ухватив пальцами мой подбородок.

Разноцветные глаза окатили меня диким голодом, что застыл в них. И желанием.

Я задохнулась от нахлынувших эмоций, неизвестных мне ранее. А безумное сердце, казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Смотря в глаза Грозовского, понимала, что тону в их омуте. Что назад дороги нет. Он будто имел надо мной власть. Потому что, как бы я не хотела, не могла оттолкнуть зверя.

Кажется, я пропала…

До меня постепенно начал доходить смысл брошенных Романом слов. И хотя в груди тут же поднялась волна протеста, которая наверняка придала бы мне сил, она была безжалостно задавлена очередным властным поцелуем, лишающим дыхания. Выбора. Его губы сминали мои, а я только и могла, что плавиться в его объятиях, практически не ощущая пол под ногами и неуверенно вторя его губам.

Весь мой мир, всё представление о нём просто перевернулось. Разбилось в пух и прах. Не поцелуй он меня, я бы и не догадывалась, что таилось за лютой ненавистью к Грозовскому. Что на самом деле тихонько ютилось и росло эти две недели, прикрываясь злобой и местью.

Невольно закравшаяся мысль. Маленькая слабость. И всё. Я стала врагом самой себе. Настолько, что больше не властна над собственным телом, стоило Грозовскому вторгнуться в моё личное пространство.

Он так легко стер усердно возводимые мною стены…

Личный враг, сделавший мою жизнь адом, и продолжающий упорно доказывать, что с каждым днём будет только хуже, стал слабостью.

О которой пока знала только я…

Поэтому нужно как можно скорее дать ему отпор. Успеть спасти себя от разбитого сердца и растоптанных надежд. Симпатия к Роману не принесёт мне ничего, кроме разочарования.

И я потихоньку начала выныривать из того омута, в который затянули его глаза, его объятия, кажущиеся такими нежными и теплыми. Постепенно обретая контроль над собственным телом, первым делом прикусила зверю губу.

Он шикнул, резко отстранившись и посмотрев на меня, будто не ожидал, что я в принципе стану сопротивляться.

— У принцессы прорезались зубки? — наглая ухмылка растянула чуть припухлые губы. Но расстроенным Грозовский не выглядел. Скорее довольным.