Книга Избранная. Приручение Демона, страница 77 – Юлия Четвергова

Я сглотнула, нахмурившись. Это он мне сейчас рассказывает про свою первую любовь? С нее все началось? Или его откровения касаются недавно упомянутой фразы «всё повторяется вновь»? Нет уж, спасибо, такой судьбы повторяющейся мне пророчить не надо, тем более Бальтазар, как мы успели выяснить, «по уши» в меня не влюблен, а наемники все равно охотятся. Что-то тут не сходится. Пока я не вижу логическую нить, тянущуюся непосредственно ко мне, и объясняющую его поступки.

— Так я впервые познакомился со своим братом. — А я что-то совсем потеряла нить разговора. Причем тут его брат?

Выразительно выгнув бровь, прочистила горло, привлекая этим внимание Демона к себе.

— Я, конечно, не хочу перебивать, но к чему ты мне это все рассказываешь и как это связано со мной?

— Ты же просила рассказать сначала, и я решил, почему бы и нет? — Иронично, будто насмехаясь сам над собой, ответил Бальтазар.

Так, похоже, ему хватит. Наклонилась, отобрав у Демона бутылку, и убрала ее, спрятав сбоку от себя. Проследив за моими действиями, он недовольно нахмурился, но не стал ничего говорить.

— Ты дослушай, и поймешь, каким образом это касается тебя. — Благодушное настроение мужика было безвозвратно потеряно, как только бутылка оказалась вне зоны доступа. Ладно, терпим и ждем, может чего неожиданного выдаст. И это всё объяснит. — Над трупом моей возлюбленной склонился брат (я тогда не знал, что у меня вообще есть брат), сверкая окровавленным лезвием. Он убил ее. А потом исчез с места преступления, и сколько бы я его не выслеживал, не мог найти! — Ударив сжатой в кулак рукой по подлокотнику кресла, Бальтазар сжал зубы. — А он всё время был у меня под носом!

— Так-так, стоп, паровоз! — Вскинула руки. — Давай ты свою злость к брату оставишь до лучших времен и будешь разбираться с ним. Мы сейчас обсуждаем совсем иные вопросы, касающиеся твоего свинского отношения ко мне. — Любезно напомнила ему.

Кошмар какой, на дворе утро, а он уже бухой в хламину. Нужно будет потом у Рэная поинтересоваться, где у них тут местный вытрезвитель находится.

Но я ошибалась, Бальтазар не был ни капельки пьян, потому что взгляд, которым он меня наградил, оказался абсолютно трезвым.

— У всего этого, прямая зависимость, Ка-Ринна. — Иронично произнес он, вставая с кресла и подходя ко мне. Уперев руки по обе стороны от моей головы, Демон склонился и проговорил, пронзая меня взглядом. — Брат отобрал у меня обеих возлюбленных, и с одной он безумно счастлив сейчас, отдыхая на Земле. Но это была моя Избранная!

— Помним, проходили. — Оттолкнула от себя нависшего надо мной мужчину, но тот отталкиваться не хотел, поэтому мне не удалось сдвинуть его ни на миллиметр. — Я понимаю, что ты обозлен на то, что брат одну убил, а другую себе в жены забрал. Исповедь исповедью, но я-то тут причем?

— Притом, что из-за этого я вообще опасаюсь в кого-то влюбляться! — Взорвался Демон, а его глаза почернели. Что-то он сегодня нервный какой-то. Вчера странный был, а сегодня — так вообще.

— Но в меня ты не влюблен, а охоту все равно ведут. — Резко отпрянув от меня, Бальтазар отошел к окну.

— Ты права. — Не знаю, на какую часть моего высказывания он дал добро, поэтому тихонько вздохнула, гадая. — Но, как бы мне ни хотелось винить брата во всех грехах, напрашиваются другие неутешительные выводы. Я проклят Богами за неповиновение. — Словно бы говоря о погоде, безразлично произнес Бальтазар.