Книга Избранная. Приручение Демона, страница 158 – Юлия Четвергова

— Спаивал? Да это ты приложилась к бутылке и не отлипала от нее, как от родной. Мне что, надо было забрать у ребенка каку и спать уложить? Ты вроде только что пыталась доказать мне, что уже взрослая и рассудительная женщина, но теперь я окончательно убедился, что от женщины в тебе только приятные округлые формы. А в душе ты еще ребенок!

Его тирада ввела меня в ступор, я не знала, как реагировать на это, обидеться или смеяться. Победил смех.

— Тебя привлекают мои округлые формы? — Это было его лучшее признание за все время. Потому что он сам не сразу понял, что выпалил, а от того заявление было искренним на все сто. Я коварно улыбнулась, довольная тем, что я настолько сильно привлекаю его как женщина, что он постоянно об этом думает.

— Почему из всего, ты извлекла только эту часть? — Хлопнул себя по лбу Демон и устало привалился в кресло, словно я из него все соки выпила.

— То есть, днем я тебя не устраиваю, потому что я, как ты выразился, несмышленый ребенок, а ночью липнешь, потому что — я еще и, оказывается, женщина с привлекательными округлыми формами. — Забила последний гвоздь в крышку гроба под названием «Неозабоченный Император», и сложила губы трубочкой. — А ты двуличный, Бальтазар.

— Гармония, дай мне сил! — Воскликнул мужчина, не выдерживая. — Не дай Боги, наши дети пойдут в тебя характером.

— Какие еще дети? — Пискнула обескуражено. Каким образом разговор свернул на эту скользкую дорожку?

— Красивые, умные и рассудительные. Наши, и все в меня. — Какой скромник, вы только посмотрите. — Или ты думала, что быть Императрицей, это просто занимать место на троне? — Иронично выгнул бровь Демон.

— Я так не думала по одной простой причине, что сама пытаюсь всеми доступными способами участвовать в жизни Империи, в то время как ты всячески мне препятствуешь в этом. И только попробуй теперь отказать в моей идее с храмом! — Предупредительно направила на него указательный палец. — Вот увидишь, что план сыграет свою роль и не последнюю, оказав посильную помощь всей Империи. И только посмей после этого еще раз назвать меня ребенком! До конца дней буду дразнить тебя лоликонщиком! Еще и слухи по всей Империи распущу! — Выпалила я, пытаясь не рассмеяться в голос.

— Это еще кто?

— А вот возьми и узнай, ты же у нас взрослый и умный мужчина. Император. — Бальтазар прикрыл глаза, строя из себя поруганную уравновешенность.

— Хорошо. Но при условии, что я отправлюсь с тобой. — Я все же добилась своего и удовлетворенно растянула губы в улыбке.

— Как пожелаешь, — и не удержалась, чтобы не подколоть, — папочка.

— Боюсь даже подумать о значении неведомого земного слова.

Но на этом наш спор, оказывается, только начался. Когда я перешла к теме фрейлин, Бальтазар начал звереть на глазах. Нет, у него не отросли рога, но звериного в нем было не меньше. Лучше бы в Демона превратился, не так страшно бы было. Мы с ним спорили до звездочек из глаз, но я была непреклонна. Хочет, пусть оставляет этих старых грымз себе, а мне не нужен никто, кроме моих четырех девочек! Так ему и заявила.

Мужчина понял, что я еще та заноза в мягком месте и уступать не собираюсь даже под угрозой запереть меня в покоях с упомянутыми фрейлинами наедине, поэтому зашел с другой стороны. С более мягкой и приятной. Вот, что называется, манипулятор! Но я не собиралась вестись на его обольстительные ухмылочки и заманчивые предложения, отмахнувшись от всего. И тогда Демон окончательно сдался, признав поражение, и заявив, что я могу делать все, что захочу, а он умывает руки. Всё же, Ка-Ринна — Императрица и кто он такой, чтобы мне в этом препятствовать.