Книга Грани Света. Падший, страница 75 – Юлия Четвергова

По крайней мере, так мне казалось, когда я была маленькой. Сейчас же я просто привыкла. Чердак всегда был теплым и уютным. И до сих пор ничего не изменилось. Предметы стояли на том же месте, но было заметно, что мама периодически протирала пыль.

Я кинула рюкзак с вещами в угол комнаты, а сама упала на кровать, раскинув руки и ноги в стороны. Сердце тревожно щемило. Было не по себе. Но в сравнении с тем, что было в столице — это цветочки. Так что грех жаловаться. То, что дома стало спокойнее — это однозначно.

Сквозь небольшое круглое окошко пробивался лунный свет, освещая комнату, детские игрушки и шкаф с книгами. Родителям нравилось мое увлечение, и они каждый месяц поощряли меня, покупая любую книжку, которую мне хотелось бы прочесть. Поначалу я выбирала книгу по красивой обложке. В большинстве своем это были сказки, потому что и возраст был соответствующий.

А вот чуть позже я стала читать классические романы, — «Ромео и Джульетта», «Сонеты» Шекспира, — и те, которые проходили по школьной программе. А потом со мной случился подростковый возраст и Лермонтов с его «Демоном». И понеслась душа в Рай. А проще говоря, в фэнтезийный мир любовных романов.

Я встала с кровати, подошла к шкафу и провела по корешкам книг. Рука сама собой остановилась на стареньком томике Лермонтова. Страницы на нем истрепались и пожелтели, потому что она была не новая, когда родители мне ее купили, а потом и я до дыр учитывалась произведением, влюбленная в «Демона» и одновременно раздосадованная его подлостью, а также тем, что все так печально кончилось для княжны Тамары.

Печальная улыбка тронула губы. Похоже, со мной можно провести ту же параллель. Связалась на свою голову с «Демоном»… Вот только я, в отличие от Тамары, не собираюсь гибнуть ради призрачных обещаний мужчины, пусть он и такой же «неземной», как в поэме Лермонтова.

Отдернув руку от книги, отправилась спать.

Но сон не шел. Я ворочалась с одного бока на другой, пытаясь заставить себя уснуть — все без толку. Тяжелый вздох не заставил себя ждать. Мысли не давали покоя, роясь в голове, словно улей с пчелами. И я, не выдержав их гула, резко встала с кровати.

Набросив поверх пижамы махровый халат, так как дело шло к середине осени, и было холодно в домах, я спустилась вниз и двинулась в сторону улицы, влекомая внутренним голосом, который нашептывал, что дома мне душно. Нужен глоток свежего воздуха, чтобы привести мысли в порядок.

Ночной воздух встретил меня довольно-таки сурово — тут же обжег голые лодыжки холодом. Я поежилась, сильнее кутаясь в халат, но осталась стоять на пороге дома. Взгляд сам собой устремился в сторону леса. Мрачный и таинственный, он серебрился под Луной в кронах, становясь тем чернее, чем глубже я всматривалась в лес.

Меня охватила непонятная тревога. И чем дольше я смотрела в черноту леса, тем сильнее она становилась. Беспричинный страх сковал грудь льдом. Дыхание участилось, будто за мной кто-то наблюдал.

Внезапно вдалеке раздался шум хлопающих крыльев, и в небо взмыла стая испуганных ворон, сопровождая свой вынужденный полет карканьем.

Крик застрял в горле, так и не вырвавшись наружу. Я обнаружила, что сильно сжимаю кулаки, а ногти впились в ладони. Взгляд, вопреки неведомому страху, так и оставался прикованным к тому месту, откуда вылетели птицы. Я не понимала, почему до сих пор не вернулась домой и стояла на пороге дома, словно ожидая чего-то. Вот только чего?