Книга Грани Света. Падший, страница 44 – Юлия Четвергова

И, будто прочитав мои мысли, он медленно склонил голову, а его взгляд приобретал все новые и новые краски. Он ласкал меня им. Столько нежности в нем было, что я задохнулась от переизбытка чувств и прикрыла глаза, подавшись навстречу. Один отчаянный стон, мой облегченный выдох и наши губы соприкоснулись.

Мой опыт поцелуев был не так богат. Я за всю свою жизнь целовалась только с одним парнем. Но никогда я не испытывала ничего подобного с Владом. Потому что сейчас меня трясло, словно в лихорадке, но это чувство было приятным. Оно расплавленной лавой текло по венам. И хотелось еще и еще. Будто пьешь живительную воду в пустыне.

Габриэль, видимо, поняв, что не дождется от меня чего-то большего, чем целомудренное соприкосновение губ, полностью взял инициативу в свои руки.

Низкий утробный рык огласил небольшую комнату. Руки парня обхватили меня, проводя ими по спине вверх и вниз, заставляя вздрагивать и выгибаться каждый раз, когда он касался некой точки на спине, о существовании которой я даже не подозревала. Его губы с жадностью терзали мои. И в какой-то момент я сама приоткрыла их, понимая, что если не сделаю этого сейчас, то задохнусь от нехватки воздуха.

Желанный кислород наполнил легкие, а вместе с ним язык вокалиста скользнул в мой рот, лаская изнутри. Я вцепилась в его широкие плечи, не зная, куда себя деть, куда излить все то, что охватило меня. Что сделать, чтобы эта сладкая мука нашла выход.

Габриэль внезапно остановился и с отчаянным стоном уткнулся лбом в мой лоб. Его рванное дыхание смешивалось с моим. Мы дышали, как два загнанных зверя. Во рту пересохло, и мне дико хотелось пить. Но я терпела, потому что это означало, что нужно разорвать объятия. А мне не хотелось, чтобы парень меня отпускал.

— Прости, — хрипло прошептал Габриэль, целуя меня в лоб. И следом стал покрывать поцелуями все лицо, будто не в состоянии себя остановить.

Но я была не против, хотя остатки трезвого рассудка настойчиво пытались пробиться сквозь стену блаженства, которое я испытывала. Они вопили, что я потом об этом пожалею. Я лишь отмахнулась от них, как от назойливых мух.

Когда поцелуи спустились ниже, достигнув губ, Габриэль все же остановился. Но выпускать из объятий не стал. Наоборот, прижал к себе еще сильнее, впечатывая в себя, пряча от всего мира. И я позволила себе насладиться этим, понимая, что после он точно меня отпустит и придется возвращаться в суровую реальность.

Положив голову ему на грудь, слушала, как с каждым ударом его сердце постепенно замедляет ритм, успокаиваясь. Поцеловав меня в макушку, парень с усилием заставил себя отстраниться. И выжидающе уставился на меня, будто я судья, выносящий приговор, а он обвиняемый.

Всё, на что меня сейчас хватило — это робкая улыбка.

Увидев, что я не злюсь, а даже более того, улыбаюсь, парень удивленно вскинул брови.

— Ты меня даже не ударишь?

— За что? — Поразилась я, округлив глаза. Вот, чего я уж точно не ожидала.

— Я поцеловал тебя против воли. Сделал то, чего ты так боялась.

— Ты что, мелодрам пересмотрел? — Прыснула я, понимая, что реагирую на все нетипично. Состояние эйфории не отпускало. Казалось, я могу горы свернуть сейчас. — Да и, как мне кажется, девушка, которая не хочет, чтобы ее целовали, ведет себя иначе.