Книга Твое персональное Чудо, страница 63 – Ярослава А.

Я могла стерпеть оскорбления в свой адрес, так как не любитель публичных сцен, но никак не позволить, какой-то разукрашенной бабе называть моих детей «выводком».

Гавкаться с этой хамкой не было никакого желания. Я пару раз в жизни пыталась вступить в словесную полемику со скандалистами и оба раза пожалела об этом. Те, кому хочется поорать, проблему могут высосать из пальца.

Поэтому, не рассусоливая, подскочила со своего места, подхватила сумку и скомандовала детям:

— Пойдемте, поищем более тихое место, ребята.

— Но, мам, – синхронно заныли пацаны.

— Не обсуждается! – рявкнула я и подхватила Катю на руки.

Богданов попытался меня остановить, но это было не так легко, ведь на пути у него встала разъяренная Майя. Она протягивала к нему белые рученьки, пыталась повиснуть на шее.

И так весь этот цирк был неприятен, что я не выдержала и отвернулась, поспешив на выход.

— Мама, – шепнула мне на ухо дочь, – Теперь я точно знаю, как выглядит Медуза Горгона. Мне, кажется, у этой тети волосы на голове шевелятся.

Уж, насчет волос не знаю, но судя по воплям, коими провожала нас девушка, кто-то рептилообразный у нее в роду определенно затесался.

Вышла из этого гадюшника, что прячется под вывеской респектабельного ресторана, остановились на парковке прямо рядом с машиной Алексея и выдохнула:

— Фух, аж, дышать легче, стало.

— Только кушать все равно хочется, – жалобно пропищала Катя и сделала большие глазки-подлизки.

— Мам! – позвал Саша, – Там пиццерия. Пошли, а?

Обернулась. И правда – на противоположной стороне расположилась самая обычная пиццерия.

Прикинула сколько у меня с собой денег, сколько могу потратить из семейного бюджета, а потом плюнула на всю эту экономию.

— А, давайте пиццы поедим, – улыбнулась я детям, – В кои-то веки в город выбрались. Гулять так, гулять!

— Ура!!! – хором закричали дети и потащили меня за руки к пешеходному переходу.

Когда им что-то надо, они такие умные, послушные и образованные детки. Сейчас сидят себе за столом и культурно пиццу кушают, радуют маму примерным поведением.

Расположились в самом дальнем углу кафе, заказали три огромных пиццы разных сортов, яблочного сока и еще кучу всяких вкусностей, что ребята успели приглядеть в меню, пока мы ожидали свою очередь на кассе.

В пиццерии было многолюдно, шумно и даже немного душно, но мне тут нравилось гораздо больше, чем в пафосном ресторане. Пусть тут неудобные пластиковые стулья и народ по проходу снует туда-сюда, но никто на нас не обращает внимания и это здорово.

— Вкуснятина! – нахваливает Миша еду, кусает большой треугольник пиццы и вслед за его губами тянется большая нитка сыра.

— Тут круто! – поддакивает ему брат и с шумом тянет сок из трубочки.

Я довольно вздыхаю и расслабленно откидываюсь на спинку стула, попивая свой капучино, когда Катя, дожевав кекс, внезапно вспоминает о Богданове:

— А как же дядя Леша? Надо и ему пиццы взять. Он же останется голодным!

— Не останется, – терпеливо отвечаю ей, – Он отобедает в своем ресторане на пару с Медузой Горгоной.

— Тогда он точно обратится в камень, – хихикает девочка.

— Это вряд ли, – слышится за моей спиной голос вездесущего Богданова.

Ушлый юрист самым бесцеремонным образом тырит с соседнего столика стул и подсаживается к нам.