Книга Твое персональное Чудо, страница 34 – Ярослава А.

Сима то же, опомнившись, смотрит на часы, охает и бежит в приемную собираться. Привычно шуршит там ящиками стола, пряча документы по местам, а потом издает какой-то, совершенно несвойственный ей, девчачий писк и что-то с грохотом падает на пол.

— Сима! Что случилось?

Мужчина выбегает из своего кабинета и тут же сталкивается лицом к лицу с незнакомым типом в черном спортивном костюме и мрачной физиономией настоящего уголовника.

— Алексей Эдуардович, – не своим голосом пищит Симка, собирая рассыпавшиеся папки с документами, что, видимо, и были источником шума, – К вам клиент.

Богданов бросает взгляд на часы, потом на мужика и вполне дружелюбно говорит:

— Консультации у нас до обеда, мы уже закрываемся. Буду рад принять вас завтра.

Вместо понимающего кивка мужик просто представляется:

— Марат Казьменко. Думаю, что для меня вы найдете время сейчас.

Сима на заднем плане сдавленно охнула и опять что-то уронила. Кажется, на этот раз жертвой ее впечатлительности стала любимая кружка Богданова.

Алексей отступил на шаг назад, пропуская Казьменко в свой кабинет, и бросил, странно бледной и испуганной Серафиме:

— Езжай домой. Я без тебя справлюсь.

— Рано вы отпускаете свою помощнику, Алексей Эдуардович. Пусть кофе принесет, – повелительно басит Казьменко и разваливается на комфортабельном диване для посетителей.

— Рабочий день моей помощницы закончился, – мгновенно реагирует на наглость Богданов, – Ее ребенок дома ждет. А вам, Марат Геннадьевич, тут не ресторан. Если хотите кофе, пошлите своего цепного пса Расташинского в кофейню на соседней улице. У них совершенно божественное американо.

Казьменко не отвечает на выпад, только разглядывает юриста со снисходительной насмешкой.

Алексей отвечает Марату тем же и подмечает в относительно неброском и даже слишком простом облике, миллионера некоторые вещи, что говорят о статусе владельца. Например, часы стоимость в несколько тысяч евро, брендовые кроссовки. Этим сейчас никого не удивишь, а вот татуировки на руках Казьменко вполне говорящие.

Человек он явно тяжелый с гнетущей, даже неприятной энергетикой.

Наклоняется чуть вперед, смотрит снизу вверх чуть исподлобья, и все равно получается будто наоборот, словно это не Богданов, а он стоит сверху и имеет явное преимущество.

— Поговорим о деле? – спрашивает он и достает пачку сигарет, – Надеюсь, у вас курить можно.

— Пожалуйста, – кивает Богданов на прозрачную пепельницу и, пододвинув себе стул поближе к журнальному столику, садится напротив.

— Угощайся, – вот так с ходу переходя на «ты», Марат протягивает ему свою пачку.

— Спасибо, но я в завязке, – качает головой в ответ Алексей.

— И что вот так запросто можешь держаться, когда человек при тебе дымит? – удивленно спрашивает мужчина.

Богданов не отвечает, только тянет к себе рабочий планшет, как бы намекая, что они тут не трепаться, словно кисейные барышни, собрались.

— А ты силен, – усмехается Казьменко и глубоко затягивается сигаретой, – Нравишься ты мне, Богданов. Пожалуй, мы с тобой сработаемся.

— Не думаю, – прищуривается Алексей, – Я с уголовщиной не вяжусь, а у вас дело мутное.

— Ну, ты, Леша, с плеча-то не руби. Не такое уж оно и мутное. Как раз по твоей специализации. Для мутных дел, что б ты знал, у меня другие люди имеются. А тут все прозрачно, законно. Не без косяков, конечно. Я бы на твоем месте не отказывался от такого шанса.