Онлайн книга «Ты - наша»
|
Так что думать, что фруктами не заинтересуются вечно голодные студенты, было в высшей степени наивно, да… Но все равно, такая наглость! Я не успеваю закрыть дверь перед носом Катьки, обиженно, будто я ей чего-то должна, поджимающей губы, как в коридоре появляется курьер с букетом цветов, огромных метровых роз нежнейшего бежевато-розового отттенка, и направляется прямиком ко мне. — Василиса? Киваю ошарашенно. — Вам. — Эм-м-м… А от кого? — Там карточка. Курьер отдает мне цветы, растерянно перехватываю их, понимая, что шипов нет, удалили, чтоб розы было комфортно держать, и уходит. А я стою, с изумлением рассматривая неожиданный подарок. Красивые какие! И пахнут! Так пахнут! — Блин! Такой букетище! — с завистью комментирует Катька, — а она еще клубничку жмет, овца! — Пошла нахер! — кричит со своего места неожиданно ожившая Маринка, — корова завистливая! — Сама такая! Сама пошла! — Попробуй только еще что-то взять из корзинки, все нарощенные патлы вырву! — Ах, ты су-у-учка! Я делаю шаг назад и торопливо захлопываю дверь перед носом Катьки. Поворачиваюсь и вижу, что Маринка, хоть и по-прежнему сине-зеленая от интоксикации, встает и тянет к себе за ручку корзинку с фруктами. — Не обращай внимания, — бормочет она, перебирая яблоки и груши, — она просто тварь завистливая. О, киви! Жуть, как кисленького хочется! Можно? Киваю, прохожу в комнату, все еще не решаясь выпустить из рук огромный букетище. Куда его пристроить-то? У нас и вазы такой нет… — Это кто такой мажорчик? — Маринка, добравшись до киви, принимается чистить его прямо ногтями, сок льется по пальцам, указывая на то, что киви — спелое, и Маринка жмурится от удовольствия. — Не знаю… — пожимаю плечами и все же решаюсь, складываю букет на стол. Ищу карточку, про которую говорил курьер. Нахожу. Читаю. Перечитываю удивленно, потому что не с первого раза въезжаю в смысл написанного. “Я теперь не ничей… А ты?” — Без подписи? — спрашивает Маринка, и я киваю. — Как думаешь, от кого? — Не знаю… Маринка прекращает чистить киви и сует его целиком в рот, блаженно щурясь. — А я думаю, знаешь. Кто-то новый? Лис? — С чего ты взяла? — краснею я невольно. И прячу карточку в карман. — Ну… Букет такой стоит штук пятьдесят, не меньше. У кого из наших есть такое бабло? И кто нас вчера из задницы вытащил? — Это… Не доказательство… Домыслы… И вообще… Я не давала повода. Я вообще… — А Лису повод не нужен, — хихикает Маринка, добираясь до второго киви, — хотя… Знаешь, он обычно девкам своим цветов не шлет… Ты — первая. — Это не он! — вру я, все больше краснея. — Ага-ага… — понятливо кивает Маринка, — не он, да. А Камешку чего говорить будешь? — Причем тут Лешка? — Он явно по-другому будет думать, спорим? Явно решит, что очень даже причем… — Маринка уже стебется надо мной, злая зараза такая, добра не помнящая! Не надо было ее спасать этой ночью, вот! Хорошие дела всегда наказуемы! — Все, я не собираюсь про это… — Это ты Лису скажи, когда появится. — С чего ты взяла, что появится? — Спорим? — Да иди ты… — Вот-вот… А вообще, — Маринка вздыхает, становясь грустной, — счастливая ты, вот что. — Почему это? — Потому, Вась… Не любишь никого из них. Вон, кто-то фрукты шлет, кто-то цветы, кто-то за руки хватает, никак не отстанет. И парни из группы так смотрят, когда поешь… Я видела-видела, не спорь даже! А ты — кремень, молодец! Никого не любишь! Так и надо с ними! Чтоб больно не было потом. А я — дура, такая дура… |