Книга Ты - наша, страница 70 – Мария Зайцева

Лис, конечно же!

Да что же за незадача! Почему его все время выносит на мой путь?

Мало мне универа, где он прохода не дает, зараза такая!

И нет, близко не подходил все это время, даже не заговаривал, но перед глазами вертелся постоянно. И всегда не один! Всегда в сопровождении таких же, как он сам, мажоров, папенькиных и маменькиных сынков. И девчонок. Самых популярных, самых красивых девчонок универа.

Он их тискал, целовал, смеялся так громко и заразительно, что хотелось… Хотелось его ударить. Почему-то. За что-то. Наверно, за эту легкость, за этот нахальный взгляд, за издевательски поднятую бровь всякий раз, когда ловил меня на том, что смотрю.

А он все время ловил.

И я злилась еще больше!

Потому что все время смотрела.

И он ловил.

И подмигивал. Словно… Приглашал.

Напоминал, что на месте любой из девчонок могла бы быть я…

А еще он стал появляться у нас в общаге. И этому событию очень сильно удивлялись все мои знакомые девчонки, потому что раньше Лис до простых смертных не снисходил. Ему, и таким, как он, вполне хватало девочек с Олимпа. А тут словно прописался… То у одной ночует, то у другой… И по утрам наша веселая общага, в которой ничего не скроешь, судачила на кухне и в коридорах о том, какой классный и щедрый Лис, какой он офигенный в постели, какой… Больше я не слушала, уходила прочь, бросив все, что хотела помыть или приготовить на общей кухне.

И злилась, так злилась!

И сейчас злюсь.

Потому что мешает! И вообще, какого черта он тут?

Это место явно не его масштаба! Говорят, что своих девочек он водит в вип-клубы! А тут от вип только название кабинок для уединения… И мне туда срочно надо! Там Маринка готовится совершить свою САМУЮ УЖАСНУЮ ОШИБКУ!

— Пусти! — дергаюсь я, вырываясь из нахальных лап Лиса, безуспешно, конечно же.

Вытягиваю шею, пытаясь понять, в какую сторону утащили Маринку.

— А куда тебе так срочно надо, малыш? — Лис прижимает меня сильнее к себе, пытается вовлечь в медленный и чувственный танец, потираясь о меня, но я упираюсь сильнее в крепкие плечи, бессильно выдираясь из ласковых, но таких неотвратимых объятий.

— Пусти же! Мне надо в вип!

— Ого… — Лис перестает улыбаться, приподнимает меня за подбородок, заглядывает в глаза внимательно, — а что ты там забыла?

— Маринку! — в досаде и ужасе от одной только мысли, что там могут делать с подругой, пока меня тут Лис танцует, рявкаю я, — Маринку забыла! Ее туда увел какой-то страшный мужик! А я… — и тут меня пронзает удивительная по новизне, спасительная мысль, — Лис! — я вцепляюсь в белую майку парня, смотрю в глаза с мольбой, — Лис! Помоги! Помоги мне! Вытащи ее!

Лис замирает, чуть прищурившись на меня, затем, оценивающе, на двери випа, после — снова на меня… И я понимаю, что надо сказать в следующее мгновение. Как можно его уговорить помочь.

— Лис, я… Буду благодарной… — облизываю губ и обреченно добавляю, — очень.

Вокруг нас грохочет музыка, но у меня ощущение внезапной глухоты: словно издалека доносятся звуки, и за плотным стеклом, которое нас будто окружает со всех сторон, немо и страшновато двигаются в дьявольском танце черти и грешники. А мы с Лисом, как в том старом фильме по рассказу Гоголя, стоим в очерченном мелом кругу.

И видим лишь друг друга.

Я понимаю, что сказала, что предложила сейчас… И ужасно боюсь, буквально до трясущихся поджилок боюсь, что он откажет… Или что согласится, предварительно потребовав… Что-то ужасное. Верней, с его точки зрения не ужасное, а вот с моей…