Онлайн книга «Ты - наша»
|
Ребята молчат, мы — тоже. Я начинаю паниковать, что сейчас меня отправят прочь отсюда, потому что притащила на хвосте Маринку, или вообще передумали брать, или еще что-то такое же страшное. Очень уж взгляды у парней странные. Сдуваю со лба прядку, чуть подвитую на конце. Это Маринка постаралась, сделала из моей неухоженной копны волос — видимость ухоженной… Может, переборщила? Может, нельзя было? Про кудри-то мне указаний не было… Или видно, что я без лифчика? Хотя, это вообще не видно. Хлопок у рубашки плотный, а показывать мне реально нечего, права Маринка… Но все же… — Блять, — после долгой паузы отмирает Сашка, — промахнулся я с тобой, Рапунцель. Никто нас даже слушать не будет. Только на тебя будут пялиться. — Как бы проблем не поиметь… — вздыхает Рафик, с плохо скрываемой жадностью оглядывая меня с ног до головы. — С проблемами пусть Камень разбирается, — спокойно комментирует ситуацию Артем, самый, как мне кажется, хладнокровный член группы, — его головная боль. — И слава яйцам, — завершает обсуждение меня Сашка, смотрит на Маринку, чуть подняв бровь, и та, ойкнув, скрывается за дверями зала. — Это… — неловко пытаюсь комментировать я, — она мне помогла… — Пофиг, — отрубает Сашка, — иди сюда, времени мало вообще, а нам еще прогнать по два раза хотя бы. — А… Где выступать будем? — оглядываюсь я в поисках сцены или чего-то, хотя бы отдаленно напоминающего ее. — Здесь, — кивает на ринг Сашка. Ого… То есть, на нас со всех сторон смотреть будут, без какой-либо защиты за спиной… Надеюсь, я не опозорюсь. 33 — Тигр! Я люблю тебя, Тигр! Морщусь непроизвольно, узнавая этот восторженный визг, буквально летящий над беснующейся толпой. Маринка в своем репертуаре, блин… Очень надеюсь, что все забудут, кто именно ее провел на бои. Рафик протягивает мне бутылку с водой, и я с благодарностью приникаю к горлышку. Бо-о-оже… Я даже не понимала до этого мгновения, насколько пересохло в горле. Интересно, почему? Не так уж сильно я старалась… В хоре куда больше нагрузка, если честно. А тут тяни себе припев, даже не в полную силу, а так, нежно пришепетывая. Не то, чтоб я обладаю этим навыком современного пения, но пару раз попробовала, ребята одобрили. Сказали, чтоб так и делала дальше. А это напряжения голосовых связок практически не требует, да и дыхания хватает. Но за два выхода вымоталась так, словно весь день стояла на ногах, репетировала, пела… Ступни гудят, и я, наплевав на всех, просто стаскиваю кроссовки и с наслаждением шевелю сведенными пальчиками. Надо же, как странно нервы отдаются. В ноги. Никогда такого не было. Но у меня вообще много чего не было до поступления в универ. — Ты как, Рапунцель? — Сашка присаживается передо мной на корточки, смотрит оценивающе. Ну да, ему же надо понимать, смогу я еще раз выйти. — Нормально, — отдышавшись после воды, шепчу я. — Да все с ней норм, Сашок, — говорит Рафик, — глаз алмаз у тебя. — Это да… — Сашка все еще изучает меня, переводит взгляд на ноги в носках, — отдает? — Ага… Странно так. — Ничего. Это нервы. Сейчас Тигр москвича сделает, еще разок выйдем и все. А потом только на награждение. — Награждение? — Ну да, ты будешь победителей награждать. Молчу, открыв в изумлении рот. Сашка, поняв, что не прокатило с обыденностью тона, заметно смущается, отводит взгляд: |