Книга Ты - наша, страница 154 – Мария Зайцева

Он все это бормочет, призывая Лешку дать мне хоть немного отдыха, пожалеть “малышку”, а сам… А сам уже гладит, сладко, нежно нацеловывая сзади, щекотные местечки у ступней, выше по икрам, сгибы коленей, бедра. Выше.

— Малыш… — сладко выдыхает он и кусает меня прямо за ягодицу.

Лешка в этот самый момент добирается снова до губ, теперь уже не поверхностно, а глубоко целуя, и свое возмущение вероломным укусом Лиса мне не удается высказать.

Только взвизгнуть и пугливо поджать ноги.

— Дай ее… Дай мне сейчас… — в голосе Лиса столько мольбы, что Камень склоняется вперед, разрывая поцелуй, и отпускает меня в руки Лиса.

Тот, счастливо выдохнув, тут же сграбастывает, так же несдержанно кусает теперь уже в плечо, а затем чуть отклоняется назад, возится с упаковкой презерватива… И через мгновение я ощущаю, как в меня входит его напряженный, жесткий член.

Прямо не меняя положения. Сзади. Придерживая за бедра, чтоб не соскользнула.

Мои руки все еще в ладонях Камня, он не сводит с меня внимательного, поплывшего от вожделения взгляда, ловит самые крохотные изменения в моих глазах и дуреет от этого все сильнее и сильнее.

Меня распирает изнутри, горячо и больновато, но невероятно правильно и блаженно. Лис перехватывает поудобней поперек талии и легко ставит меня на колени, заставляя податься вперед еще больше. Прямо в руки Камня.

Тот подерживает, не отводя безумного взгляда от моих, наверняка, широко раскрытых в испуге и желании глаз. Ему явно нравится то, что он видит.

Лис выходит почти полностью, заставляя застонать, низко и протяжно, словно я — не человек, а самка течная, глупая и похотливая. Ни о чем не думающая, ничего не соображающая.

И, когда Лис скользит обратно, я лишь подтверждаю это ощущение, непроизвольно прогнувшись в пояснице и снова застонав, требовательно теперь, жаждуще.

Камня словно дрожь пробивает по всему телу, я завороженно смотрю, как мурашки покрывают его кожу, как расширяются от похоти зрачки, теряя резкость взгляда еще больше.

— Охуеть… Малыш… — стонет Лис, выходя снова и погружась, до конца. Это так остро чувствуется, так горячо и полно, что я не могу не ответить ему сладким влекущим стоном.

Они оба сейчас настолько хорошо мне делают: Камень — придерживая жесткими пальцами за шею, грубовато поглаживая шершавой подушечкой раскрывшиеся в бесконечных стонах губы и завораживая, гипнотизируя хищным взглядом без малейшего проблеска света в нем. Только черная похоть и безумие. Лис, безостановочно скользя во мне, так правильно, так сладко, так необходимо именно в этот момент, беспрестанно гладя по спине, бедрам, добираясь неугомонными опытными пальцами до низа живота, трогая меня там, в самом нежном, самом чувствительном месте, отчего все тело непроизвольно сотрясает дрожь удовольствия.

Я постепенно улетаю все больше и больше, теряя связь с реальностью, сознание плывет, наши смешавшиеся запахи сводят с ума еще сильнее, а твердая подушечка пальца исчезает с губ.

Камень подходит еще ближе и оттягивает резинку белья вниз, высвобождая себя, такого огромного сейчас, так вкусно и будоражаще пахнущего. Я фокусируюсь взглядом на нем, смотрю завороженно.

— Малыш… — стонет Лис, уже забыв про всякую осторожность, сжимая так крепко, что дышать сложно, двигаясь так сильно, что, если бы не поддержка Камня, улетела бы уже с кровати, — малыш, сладкая такая… Пиздец, меня кроет…