Онлайн книга «Ты - наша»
|
Как в школе, неловко и по-детски ища там защиту от всех проблем. Вслед мне летит возмущенный мат Камня и окрик Лиса: — Малыш, все в порядке, стой! Ага, блин! В порядке! Совсем в порядке! В туалете, слава богу, находящемся неподалеку, я, судорожно пометавшись, в итоге торможу перед зеркалом. И не узнаю сумасшедшую краснолицую девушку, испуганно взирающую на меня оттуда. Даже по щекам провожу пальцами, не веря увиденному. У меня никогда не было настолько безумного взгляда. И настолько красных распухших губ. И пятна не шее, красные тоже… Ох… И у лифчика бретель оторвана… Кто? Когда? Как я это вообще?.. Пуговицы… Целые, спасибо тебе, Господи, за милости твои… Хотя, явно не мне, грешнице, поминать Создателя, даже в мыслях своих… Кое-как приладив бретель лифчика и застегнувшись на все пуговицы, я подхожу к двери туалета и, замерев, тревожно вслушиваюсь в голоса парней, доносящиеся из рекреации. В универе тихо, идет пара, и любой звук отчетлив, даже если его намеренно приглушают. — Вы… Вы, бляди… — тихий, убитый, вообще не похожий на обычный тон и голос моего бывшего друга Тошки, шепот. — Ты, Весик, охуел. — А вот Лис вполне узнаваем. Язвительный, спокойный. Все ему нипочем! — Это вы! Вы! — пронзительно срывается с шепота Тошка. — Завали, — жестко роняет Камень. — И забудь обо всем, что тут видел. Я тебе второй раз повторяю, Вес. Сам знаешь, я редко так делаю. Тебе исключение. — Хотя нихуя не заслужил, — в голосе Лиса все больше язвительной усмешки, — после того, что ты трепал… — Бля-а-а… — в голосе Тошки мучение и обида, — да как вы вообще?.. Она же… Бля-а-а… Она же моя. Моя! Моя! Я вздрагиваю от пронзительного отчаяния в его тоне. Никогда Тошка так не говорил. И мне снова невероятно странно и обидно понимать, что мой друг детства — вообще не друг, оказывается. И не был им никогда. Надо же, давно, казалось бы, отпустила, пережила предательство, а сейчас… Все равно плохо мне. И в том числе из-за этого горя в его голосе. Он ведь, несмотря на свое предательство, не чужой человек для меня. И его несчастье отдается в сердце, хоть и невольно. И мне бы обидеться, мне бы задуматься, с чего это я вдруг стала его? Когда? Но почему-то не об этом вообще думаю. И не за это переживаю. — Не твоя. — Обрубает начавшуюся истерику Камень. — Моя. — Моя, — тут же вступает в разговор Лис, поправляя соперника. — Что, суки, не поделили еще? — в голове Тошки прорывается дикая злоба и зависть, — успели выебать ее? Кто первый? — Не твое дело, извращенец, — усмехается Лис, — тебе даже посмотреть не светит. — Суки, какие же вы суки… Я же просил… Я же говорил с вами… — И пиздел дальше, чем видел, — тут же корректирует Лис, — про жениха, про то, что давалка она знатная… Сука, до сих пор завожусь, стоит вспомнить! Если бы не ты, говна кусок, я бы себя не вел так по-уродски! И все вообще по-другому было бы! — Рот закрой, — мрачно командует Камень, — а ты, сука, меня понял, да? Трепанешь кому, одной отбитой печенью не обойдешься. — Да пошел ты нахер! — с досадой рычит Тошка и тут же охает болезненно. Затем слышится звук падения чего-то тяжелого. Я вздрагиваю, сжимаю руки в волнении, и, не выдержав, выбегаю из туалета. Притормаживаю, охватывая взглядом всю картину целиком: Тошка лежит на полу, сжавшись, а Лис с Камнем стоят над ним и, не обращая внимания на его мучительные, полные боли стоны, ругаются! |