Онлайн книга «Наша навсегда»
|
И как это я совсем недавно уныло размышляла о возрасте и раннем старении? Сейчас бы за совершеннолетнюю сойти… Безразмерная футболка и джинсы-бойфренды в стиле девяностых зрительно еще уменьшают возраст. Ох… Ладно. Ладно. — Маленькая, ты как там? — в голосе Камня искренняя обеспокоенность, — час уже моешься… Час? Это как такое могло произойти? Только же зашла! А сколько мы вообще тут времени провели? Пытаюсь прикинуть и не могу. — А сколько времени сейчас? — Шесть вечера уже. Ого… Мы тут, в гостях, больше четырех часов. Из них три — наверху… Неспроста нас Демид Игнатьевич кроликами назвал! Позорище. Можно я тут побуду? — Маленькая… — Камень аккуратно открывает дверь, я смотрю, как его огромная фигура полностью заслоняет проем, плечи даже не помещаются чуть-чуть, и Лешке приходится протискиваться боком. Он хочет еще что-то сказать, затем видит меня с распущенными волосами и полным волнения взглядом, замолкает, сжимает челюсти, осматривая меня с ног до головы уже медленней и тяжелее. А затем делает шаг вперед и закрывает за собой дверь. Пискнув, дергаюсь к раковине и вбок, уже понимая, что не просто так он это все сделал! — Охуеть, Вася… — бормочет Лешка, — я словно на пять лет назад вернулся… Только ты еще круче. Он, не обращая внимания на мои умоляюще выставленные вперед ладони, ловит в объятия, подтягивает вверх, подхватывая под ягодицы, так, чтоб лица наши на одном уровне оказались. Хватаюсь за его шею, шепчу взволнованно: — С ума сошел? Я столько времени себя в порядок приводила! Прекрати! — Не могу… Блядь… Вася… Я все еще не верю, что ты рядом… — он делает шаг и прислоняет меня спиной к стене, утыкается лицом в ямку между ключиц, вдыхает шумно, — веришь, иногда ловлю себя, что надо проснуться. Полное ощущение, что это сон… И сейчас глаза открою, а там… Там камера. Вась… Я не хочу просыпаться. Не хочу больше без тебя. Я обнимаю его, сжимаю судорожно пальцы за мощном затылке. И плачу. И сама не понимаю, что плачу. Мне так жаль его! И Лиса жаль. И себя. Мы так мучились, боже… За что нам такое? За что? * * * Это будет сладкий сон. Чтоб не просыпаться, чтоб сквозь темень тишины слабо ощутить, Как горчит губами он, как велит остаться и раскрыть глаза скорей. И про все забыть. Это будет долгий вздох. Чтоб не задохнуться, Чтоб усилием слепым легкие раскрыть и поверить, что назад нам нельзя вернуться, и поверить, что во сне невозможно жить. Только эта тишина, этот шорох ночи, что сплетает мертвый сон с сказкой наяву, мне вернет прошедший день, солнце обесточит. И я буду сладко спать, веря, что живу. 3.02.25. М. Зайцева 52 Внизу, на огромном диване в гостиной, сидят и мирно общаются трое мужчин. Лис-старший, мой Лис и… И кряжистый широкоплечий, мощный, словно дуб, мужчина. Я его видела один раз до этого, на записи. Но узнаю сразу. Виталий Большой. Мой предполагаемый отец. Мы с Лешкой спускаемся к ним, медленно, я еще и притормаживаю от неожиданности, и Лешка меня подхватывает за талию, не давая упасть. Его большая лапа так и остается на моей пояснице, когда мы уже доходим до самого низа лестницы. Я в шоке, смотрю на гостя Бешеного Лиса, не отрываясь. И он отвечает мне тем же. Его лицо, суровое, красное, словно бы обветренное какое-то, с ярко выраженными носогубными складками и жесткой линией рта, становится белым. |