Онлайн книга «Наша навсегда»
|
Сглатываю горько, вспоминая ту запись. И веселые голоса парней. И вешающихся на них девчонок… Парни снова переглядываются, а затем Лис аккуратно и нарочито спокойно интересуется: — На какой гонке, малышка? 37 — Ну… — я удивляюсь, как они не помнят и не понимают, о чем я говорю, — на той, после которой вас арестовали же… Лис смотрит на Камня. Камень — на Лиса. И потом синхронно — на меня оба. — Малышка… — снова аккуратно, словно боится спугнуть сейчас, говорит Лис, — в ту ночь… Мы не участвовали ни в каких гонках… Мы с Камешком вообще только пару раз пересеклись на гонках. И это было до того, как мы с тобой… — До того, как ты стала нашей, — неожиданно хрипло добавляет Лешка, а затем садится и подается вперед, упирая огромные кулаки в кровать, смотрит на меня серьезно-серьезно. — Маленькая… Расскажи про гонку нам. И с другой стороны подбирается, садясь на кровать, Лис. — Чувствую, сегодня будет ночь открытий чудных, да? Я сглатываю невольно, никак не в силах оторвать зачарованного взгляда от мощных ручищ Камня, от рельефных мышц Лиса. В полумраке комнаты их обнаженные торсы смотрятся… горячо… инфернально. Боже… Погибель моя. Я же в любом случае снова погибаю с ними. Снова полностью с головой утопаю. Это так страшно и сладко: понимать, что разрушаю все, что выстраивала все пять лет. Стену эту каменную. Себя. Ту, которой стала. Очарование декаданса, как сказала бы Ирка. Она такие выражения любит. Сладость распада. И наша атмосфера, насыщенно-горячая, еще больше густеет. Глаза у Камня стекленеют, ноздри раздуваются, он невольно подается еще вперед, страшным непроизвольным движением, словно медведь-шатун, опасный тем, что непредсказуем. И что достанет в любом случае. Лис, чутко поймав это движение, мягко, словно здоровенный гибкий кошак, перемещается еще ближе, и я невольно вжимаюсь в изголовье кровати, облизываю губы и принимаюсь торопливо говорить, стараясь хоть как-то разбавить отчетливую патоку секса между нами острой нотой реальности. Они нетерпеливые слишком. Безумные. И чрезмерно заведенные сейчас. Я сама заведена, я понимаю уже, что то, что случилось между нами пять лет назад — чья-то чудовищная игра. И одного игрока я, к сожалению, уже знаю. Но знать — не равно принимать. И я пока не принимаю. Пока на что-то рассчитываю… Как когда-то не принимала лютое равнодушие отца, спускала все явные звоночки на тормозах, закрывая на них глаза. И, в итоге, поплатилась… И вот сейчас я тоже пока еще не готова до конца признать, что Тошка — злой гений, устроивший мне пятилетний ад. И не только мне! И ладно бы только мне! Но парней-то за что? А может, это не Тошка? Ну нет у него таких возможностей, чтоб напихать полную машину запрещенки, да еще и парням ее так ловко подсунуть! Может, он все-таки не такой жуткий? Он же… Он же мне помог. Он меня спас. Если бы не он тогда, то… До сих пор страшно думать, что было бы со мной. Учитывая, что я теперь точно знаю, что парни бы мне не помогли. А, значит, если бы не Тошка, осталась бы я один на один с братом Игорем… Я хочу до конца прояснить ситуацию, я хочу оставить хоть какой-то шанс на то, что мой муж, который скоро станет бывшим, тут ни при чем. А для этого надо говорить, а не трахаться. Хотя, видит бог, именно трахаться хочется сейчас больше жизни. И, наверно, это как-то невольно транслируется мною на уровне тела, потому что Лис и Камень четко улавливают и заводятся. |