Книга Наша навсегда, страница 156 – Мария Зайцева

— И который из них твой?

Вопрос Валентины Дмитриевны, моей бабушки, заставляет чуть вздрогнуть и выронить блинчик.

Тот падает прямо в миску со сметаной, и очень хорошо, что она — густая, как масло, ничего не расплескивается.

Отрываю взгляд от окна, выходящего во двор. Там как раз Лешка, прищурившись, раскочегаривает мангал. На улице жарко, и по этому поводу Лешка без майки.

И это — не то зрелище, которое я готова пропустить.

Нет, конечно, надо было бы быть чуть более вменяемой и не пялиться так откровенно на полуголого парня, но… Где я и где вменяемость? Особенно, когда дело касается этого парня… Этих парней.

Лис, откровенно скучающий и, судя по хитрой физиономии, активно стебущий молчаливого Лешку, в футболке. Но это тоже ситуации не спасает. Потому что… О-о-о… Эти руки… Эти широкие, с выпуклыми венами запястья… Эти глаза…

Только слюни глотать.

Вот я и глотала… И доглоталась, похоже.

Бабушка у меня совсем не тихая и ласковая оказалась. А еще — очень даже хорошо видящая и соображающая. Оно и понятно, человек всю жизнь инженером-конструктором проработал. А в девяностые, когда их конструкторское бюро прекратило свою деятельность, сжала зубы и челночила, как и многие в те страшные времена.

И потом жизнь тоже помотала ее.

Так что, вообще Валентина Дмитриевна не божий одуванчик…

Вот и теперь смотрит на меня, а взгляд-то внимательный. Острый.

Молчу, маскируя невозможность ответить сразу набитым ртом. И краснею, натужно, пятнами.

Блин…

Неожиданно как!

Хотела же сказать, сама хотела! Но не сразу. А, типа, сначала познакомиться, понять, что за человек моя бабушка, как она вообще воспримет… А то, может, и не стоит распыляться? Просто развернуться и уехать? В конце концов, я никому ничего не должна…

Короче говоря, когда мы ехали сюда с Лисом и Камнем, настрой у меня был непонятным.

С одной стороны, полная готовность не скрывать свой выбор перед другими людьми, по крайней мере, перед близкими, а с другой… Бабушка, все-таки… У меня бабушки не было никогда… И, если что-то пойдет не так, а оно определенно пойдет не так, то есть все шансы и не заиметь себе бабушку…

Короче говоря, двоякая эмоция.

Ее прекрасно считывали мои мужчины и относились к происходящему по-разному.

Лешка молчал, полностью отдавая мне на откуп ситуацию.

Моя родня, мне и решать, как себя вести с ними.

С Большим парни разошлись краями, отец после разговора в беседке загрузился в свой вертолет и улетел. И потом только звонил постоянно, дотошно выясняя, как прошел мой день, чем я занята и скоро ли соберусь уезжать из города.

Лису и Лешке такие разговоры не нравились, но они мужественно терпели. Правда, отрывались в постели, уматывая меня до отключения сознания.

Это были самые счастливые, самые сумасшедшие ночи в моей жизни!

Мы словно с цепи сорвались. Я не могла смотреть на своих мужчин спокойно. А они — на меня.

Каким образом нам удавалось функционировать по отдельности, не представляю. Часы, когда они были заняты, спешно решая какие-то свои дела, в голове отпечатывались тягучей беспросветной серостью.

И краски начинали играть, только когда мы вместе были.

Честно говоря, я не предполагала, что такое вообще возможно.

У нас был только один, относительно длительный период, когда мы постоянно находились вместе, втроем.