Онлайн книга «Твоя случайная измена»
|
Бегом отправляюсь на кухню. И в тумбочке вижу — оно! Половины бутылочки нет. Должно быть, он вылил в цветы? Как жестоко! Мне даже не верится в это. И, вернувшись в гостиную, к своим полумёртвым цветам, я долго стою, как прибитая к полу. Отчаянной мыслью — за что? Мои розы. Мои нежные розы. Они были призваны радовать. Жить! Хватаю букет. И, не помня себя, бегу по ступням наверх. В кабинет. Пока он ещё здесь. Я убью его к чёртовой матери! Врываюсь. Самойлов стоит, напряжённо читая какой-то листок. В рубашке. Купил себе новых! Причёсанный, выбритый гладко. — Что ты сделал с букетом? — цежу я сквозь зубы. И, встряхнув, демонстрирую «суть». Цветы роняют свои лепестки и лысеют. Он хмурится: — Что? — Что-ты-сделал-с-букетом? — приближаюсь, сжимая цветы. Он щурится. Хмыкает, глядя на них: — А с ними что-то не так? — А разве не видно? — говорю. Нет! Рычу. Как тигрица. Уже ощущаю звериную сущность внутри. Самойлов отводит глаза. Равнодушно продолжив смотреть в документы. — Возможно, проблема в дарителе? — слышу насмешливый тон. И… теряю контроль над собой. Он специально убил их! Безжалостно и хладнокровно. Точнее, не их, а меня! Это меня он прикончил своей нелюбовью. И я перестала цвести… — Тыыыыы! Ты убил их! Тыыыыы! — я делаю выпад, бросаюсь на мужа. У него на столе ноутбук и кофейная чашка. У него документы и папки. И чёртов смартфон! И сейчас это всё разлетается в разные стороны. Чашка падает, льёт содержимое в ворох бумаг. Ноутбук, опрокинувшись навзничь, продолжает лежать. Говоря, мол: «Лежачих не бьют». А я что есть сил, продолжаю лупить умерщвлённым букетом по стопке бумаг. Сбиваю к чертям органайзер. Вниз с лепестками летит статуэтка. Подарочный символ величия. Признак достатка и статуса бьётся о ножку стола. — Аааааааа! — ору я, как умалишённая. И не слышу его нарастающий вопль. — Настя! Стой! Нет! — в панике бьётся супруг, пытаясь спасти документы. Но лепестки осыпают его развороченный стол, будто кто-то взорвал конфетти. Наплевав на бумаги, Илья огибает столешницу. Но, стоит ему подойти, как я тут же меняю «мишень». И весь нерастраченный гнев устремляю в него! Полысевшие стебли букета ударяют его по плечам. Упаковка — в лохмотья. Самойлов, закрывшись руками, орёт: — Настя! Бл…ь! Но я продолжаю лупить. Позабыв обо всём. И не помня себя от азарта. — Ай! Ааааа! — он уже не стремится ко мне подойти. А любая попытка схватить злит меня ещё больше. Когда в моей правой руке остаётся лишь жалкий огрызок букета. А внутри — пустота… То я замираю. Дышу тяжело. Он уменьшился вдвое. Весь в ошмётках цветов. И зелёные, грязные полосы трав «украшают» рубашку. Вижу кровь на руке. Вспоминаю, что розы с шипами. Я себя оцарапала ими. Плевать! Самойлов с трудом выпрямляется. Опасливо смотрит. У него на щеке тоже кровь. — Бл…ь, — он трогает щёку, — Ты вообще еб…сь?! Я издаю заключительный рёв и бросаю букет. Попадаю ему прямо в грудь. — Ай! — сгибается он. Ухожу. Он кричит: — Истеричка! Я без слов «достаю» средний палец. И, даровав этот жест на прощание, покидаю его кабинет… В сквере пахнет сырой древесиной. Накануне был дождь. Небольшой. Но приятной прохладой овеял уставшие кроны деревьев. Я тоже устала! Машка меня загоняла по кругу. Пытаясь согнать весь накопленный жир. |