Книга Всего лишь измена, страница 88 – Мари Соль

— Ты как забралась? Ты же пьяная! — выдавил я, и сложил, незаметно, листочек за пазуху.

Вита вскинула голову:

— Я не пяная, я ваще не пила! Только винчик!

— Ну, и как оно? — хмыкнул.

Подвинулся, чтобы она могла сесть. Но Витка не села. Она прямиком пошла к краю.

Я резко вскочил:

— Ты сдурела? Убьёшься! — схватил её за руку, куртка скользнула, обнажив её плечи.

— Косенька! — вскрикнула Витка, — Кажеца, я наущилась летать!

— Да ты что? — усадил её рядом с собой, — Ты покажешь мне завтра, когда протрезвеешь.

— Ну, какой же ты нудный! — с обидой сказала она. Села, вытянув ноги, на мой кожаный «мессенджер», как сейчас говорят.

Я вернул её куртку на место, прикрыл её плечи.

— Какой есть, — буркнул хмуро.

— Кось, — пьяно хмыкнула Витка, икнула, прикрыла ладошками рот, — Я кажеца, втрескалась!

Все огни близлежащих высоток стали мутным пятном у меня в голове.

— Мне тоже так кажется, — выдохнул я. Констатация факта, не более. Может, завтра она протрезвеет и скажет: «Сморозила глупость». А может, и нет!

— Кось! — покачнулась она, — А мы же будем дружить, даже если поженимся?

— Чего? — недопонял.

— Ну! — Витка хмыкнула, — В смысле, найдём свои пары! Детей заведём. Если я выйду замуж, ведь ты не обидишься?

«Взять бы и сбросить тебя с этой крыши», — подумал я. Тут же представил, как делаю это. Вот только… Единственный выход потом — сигануть самому.

— Я буду рад за тебя, — равнодушно соврал.

Витка, вздохнув, прислонилась. Голова опустилась ко мне на плечо. От рыжих волос пахло куревом.

— Я люблю тебя, Кось! — прошептала она, и тут же поправилась, — Только как друга!

— Я тебя тоже как друга люблю, — я вздохнул, наблюдая, как в небе над городом движется яркая точка. Звезда? Вряд ли! Скорее всего, самолёт. Но я всё-таки загадал желание.

«Пускай она станет Шумиловой», — а после, подумав, совсем обнаглел и добавил, — «И родит мне сына». Вот так!

Витка сопела. Спала. Её ноги в туфлях так забавно скрестились. Одна туфелька съехала.

«Золушка, блин», — усмехнулся. Потрогал за пазухой. Коробка с подарком на месте. Вот только сейчас мне дарить её некому. Значит, завтра поздравлю!

— Эй, пьянчужка, вставай! — прошептал и коснулся холодного лба поцелуем.

Витка дёрнулась:

— Кось, это ты? — потянулась. Я помог ей подняться.

— У меня для тебя есть подарок. Только я подарю его завтра, — добавил, закинув портфель на плечо.

— Да? А какой? Ну, скажи! — застонала она.

Я отмахнулся:

— Серёжки. Надеюсь, что их не посеешь!

— Я буду стараца! — вцепилась мне в руку.

Спуск по лестнице дался сложнее. Я практически снял, усадив на плечо. Витка смеялась и шикала. Большей частью сама на себя.

— Сы зумрудами? — проговорила, когда мы спустились.

— Что? — обернулся я к ней.

— Ну, — она прислонилась к стене, собрав собой всю побелку, — Серёжки сы зумрудами?

— Почему с изумрудами? — нахмурился я.

Она достала карманное зеркальце. Непонятно зачем. На площадке всё равно было мало что видно.

— Мне зелёный подходит к глазам! — заявила, таращась в него.

— Изумруды тебе пускай дарит возлюбленный, ясно? — съязвил, — А я просто друг. Не обязан!

Она как-то странно застыла, мечтательно вскинув глаза к потолку:

— Богачёва Виталина Михална! Правда, звущит?

— Богачёва? — шепнул. Я не слышал подобной фамилии. Кто это? Тот самый чел, с кем она танцевала. Но я зафиксировал в памяти. И собирался узнать о нём всё.