Книга Всего лишь измена, страница 48 – Мари Соль

— У тебя всё в порядке? — муж уложил свои тёплые руки на плечи и слегка помассировал, — Ничего не случилось?

Я постаралась не вздрогнуть, не выдать себя:

— Нет, а что?

В отражении зеркала Костик смотрел на меня испытующе:

— Просто в последнее время ты часто уходишь в себя.

Он заметил! Он всё замечает.

Я прикусила язык:

— Возрастное, наверное. Кризис среднего возраста, слышал? У женщин он тоже бывает.

Костик потёрся щекой о мою:

— Я слышал, что женщины после 45 начинают навёрстывать то, чего в своё время лишились.

Лукавые искорки, что излучал его взгляд, заставляли меня покраснеть:

— Тогда у тебя есть всего лишь три месяца, чтобы изготовить для меня пояс верности.

— Ммм, даже так? — он обхватил меня нежно, и руки коснулись груди, — Я знал, на что шёл! — прозвучало как-то уж чересчур обречённо.

— Косенька, я пошутила! С ума сошёл? — фыркнула я, — Я и в лучшие годы была тебе верной. А теперь и подавно!

— А что теперь? — он вскинул брови.

— Ну, теперь я уже далеко не юна и прекрасна, — вздохнула с тоской.

Он прижался губами к виску и пропел, тихо-тихо:

— Для меняя нет тебяяя прекрааасней…

«Господи, как же люблю его», — думаю я. Как боюсь потерять! И как изо дня в день благодарю судьбу, что Костик взял меня, дурочку, в жёны.

— Значит, хондропротекторы? — вырывает меня из раздумий деловой мамин тон.

Она под диктовку свекрови, печатает что-то в своём телефоне.

— Да, да! И непременно весь курс проколоть, — напутствует та.

Свёкор натужно вздыхает:

— Пропиться, проколоться! Ну, началось!

— Не нравится, старый, не слушай! — осаждает его Вероника Валерьевна.

Супруг усмехается:

— Женщины! Им только болячки свои обсуждать.

— И детей, — приникаю я к Косте.

Его родители встретились в юности. После учёбы Борис Антонович пошёл на завод. Он — механик от Бога! «Препарирует» технику, словно хирург. Починить может всё! На заводе чинил холодильники. Но был не оформлен. А Вероника Валерьевна как раз перешла из канцелярии в отдел подбирающий кадры. Вот она и взялась оформлять его в штат…

— Аська будет? — интересуется Мила.

— Звонила, сказала, в пути, — отвечаю. И подруга кивает официантке, чтобы та не убирала тарелку.

Тут, словно фея, в дверях появляется Ася. В ярком свитере, больше похожем на рыболовную сеть. В облегающих джинсах. С огромной корзиной цветов, мягких мишек и фруктов. Майечка к ней подлетает, они обнимаются.

— Не прошло и полгода, — вздыхает свекровь.

Между тем её дочь вынимает подарок. Рюкзачок из джерси, украшенный вышивкой. Сразу видно, хендмейд!

— Ух, ты, я тоже такой хочу! — восклицает Марина Крапивкина, вечная спутница Майки. Они дружат с детства. Точно как Мила и я.

— Так в чём проблема? — вдохновляется Ася, — Ты главное, выбери цвет и фасон. Я сошью!

Но Майка её осаждает:

— Ещё чего! Будем как две дуры, ходить с одинаковыми?

— Почему? — примирительно хмыкает Ася, — Ей можно сумочку через плечо.

— Только чтоб не такую красивую, — щурится дочка.

— Ну, ты и вредина! — Марина шутливо толкает её. Она — девочка крупная, с формами. По сравнению с ней, моя Майка — дитё дитём.

Девчонки, во главе с Асей, принимаются мерить обновку. До скольки-то лет главными темами женских умов остаются мальчишки, наряды, косметика. Но в какой-то момент всё меняется, и на первое место выходят лекарства и внуки. А я посерединке, пока.