Онлайн книга «Всего лишь измена»
|
Мужчина был тот, из салона. Правда, с тех пор он оброс. Но выглядел также с иголочки! Одарил меня взглядом, мельком. Я решила тогда, что ему однозначно понравилась Милка. Немудрено! В нашей паре всегда было так. Она собирала верха, а я подбирала остатки. — Да, это красное, — ленивым, слегка снисходительным тоном, ответил сидящий за стойкой магнат. Точнее, отец его был таковым! А вот он… вероятно, пока управлял только частью. Я увидела рядом охранника. Почему я решила, что это — охранник? Наверное, взгляд, отстранённый, почти как у робота. И телосложение! От ширины его плеч меня настиг мышечный спазм. — Мил, я пи́сать хочу, — прошептала подруге на ушко. Но та отмахнулась: — Иди! — Если вам нравится белое, я попрошу поменять, — добавил он, и постучал по столу зажигалкой. — Нет, что вы! — воскликнула Мила, — Я обожаю красное! Оно так похоже на кровь. Он кончиком рта усмехнулся. Шепнул что-то парню, сидевшему рядом. Тот встал и пошёл сквозь толпу. — У вас какой-то праздник? — поинтересовался у Милы. — Да, — нехотя вскинула бровь, — У подруги моей день рождения! Прозвучало так, словно подруги здесь нет. Богачёв перевёл взгляд с неё на меня. И меня окатило испариной. — Поздравляю! — сказал. Тут вместо быстрых мелодий, ди-джей объявил: — А теперь медленный трек! Для прекрасных дам за дальним столиком. Музыка резко сменилась. И голос солиста А'Студио начал куплет: — Ты явилась нежданно, Как из лунного сна, О, если б знала ты, что мне нужна Только ты одна… Богачёв встал со стула. Демонстрируя Милке и мне свой значительный рост. Протянул руку, бросив в мой адрес: — Тогда позвольте мне пригласить именинницу? Я покраснела. Ещё сильнее вспотела! Кажется, пот просто лился ручьём из подмышек. «Как же я буду танцевать с ним такая потная?», — в отчаянии думала я. Но отказать не посмела! Не глядя на Милку, дала ему руку. И, с лицом агнца, которого повели на заклание, пошла вместе с ним в центр танцпола. Там, кроме нас, было много других романтических пар, оценивших сей трек. — Ливни долгие лили, Были ночи без сна, Но в стуже сердце озарила как весна Только ты одна! — продолжал исполнять мужской голос. Я по велению сильных ладоней, прильнула к нему. И закрыла глаза, так как тело моё погрузилось в какую-то бездну. По нему сверху вниз побежали мурашки. И, несмотря на испарину, мне стало холодно! Только в местах, где ладони мужские касались меня сквозь тончайшую ткань, ощущалось тепло… — Дай мне, дай мне Долгим огнем пылать во мгле и в ненастье… — вторил этим неведомым чувствам певец. Мой партнёр наклонился, отвёл от лица мои волосы. И прошептал, щекоча: — Я надеюсь, вам есть восемнадцать? — прозвучало так, словно он собирается сделать со мной нечто большее, чем просто прижать к себе в танце. Я машинально кивнула: — Мне двадцать сегодня. — Чудный возраст, — шепнул, тронув ухо щетиной. — С-па-сибо, — почти по слогам отчеканила я. Ощущение было, что я не танцую, плыву! Я, поддавшись порыву, закрыла глаза. И совсем утонула в объятиях, в музыке, в чувствах, которые жаркой волной наполняли моё невесомое тело. — Дай мне! Дай мне… Ночью и днем сгорать в костре грешной страсти. — словно читал мои мысли этот проклятый мотив. Не давал поднять глаз на него. — Ты дрожишь, — его руки сомкнулись на талии. Я позабыла о потных подмышках, о потных ладонях, о том, что за столиком гости, и нужно вернуться туда… |