Книга Всего лишь любовь, страница 84 – Мари Соль

Выдыхаю. Набиваю новый запрос в поисковой строке:

«Что одеть в ночной клуб…».

Поисковая система даёт мне подсказки:

«…женщине 40 лет», — как ни прискорбно, но это она обо мне.

Ну, что ж, подскажи подходящий наряд! На фото две крайности: либо совсем престарелые тётки, как в фильме «Старушки в бегах». Либо распутные милфы! Но это не я.

Дома я первым делом берусь комбинировать образы. Капустин глядит с интересом.

— Тебя не возьму! — говорю, — Туда с собаками не пускают. Наверно.

Склонив свою рыжую мордочку на бок, он как бы интересуется:

— А кого ты возьмёшь? Пойдёшь в клуб в одиночку?

«Сниматься», — как говорила Милана. И чего это я вспомнила о ней?

Из всего многообразия тряпок решаю надеть тёмно-синие джинсы. Кто знает, вдруг у них в этом клубе бардак? Полосатую маечку, синий пиджак. Изумрудные серьги оставлю в шкатулке. Не хватало ещё потерять!

«Господи, я как в последний путь собираюсь», — думаю, надевая взамен золотым — бижутерию. Стильную, стоит сказать! Завершением образа служит кремовый клатч и кроссовки такого же цвета.

«Вполне современно, свежо», — изучаю себя в большом зеркале. Правда… Плохо себе представляю, как буду вести себя там. Не стоять же у входа, подобно секьюрити? В прежнее время я бы позвала Милану. Такая авантюра пришлась бы по вкусу. Ей, больше, чем мне! А теперь кого звать?

Я сажусь на диван. Выдыхаю. Одной идти стрёмно и стыдно! Кто знает, какой контингент в этом баре. Не хватало проблем заиметь. Будто мне их итак недостаточно?

На смартфоне мелькает Шумиловский номер. В конце концов, он же отец! Вот пускай принимает участие. Почему я должна всё одна?

Набираю его. Отвечает практически сразу:

— Вита! Привет! Я только хотел позвонить. Спросить, как дела…

— Костя, ты чем-нибудь занят сегодня? — спешу я прервать этот долгий поток оправдательных фраз.

— Ну… как обычно, — бурчит он, — Работой, делами.

Видно думает, я собираюсь его нагрузить.

— Короче, всё отложи на потом! Мы идём в клуб, — говорю.

— Ты серьёзно? — спустя пару секунд уточняет совсем другим тоном.

Я подавляю своё раздражение:

— Не обольщайся, Шумилов! Будем выслеживать там нашу дочь и её престарелого хахаля.

— Я за любой кипишь, Виталь! А во сколько и где? — уточняет с готовностью.

Наверное, думает, я угощу чем-нибудь? Не дождёшься!

— Какая разница, — фыркаю я.

— Действительно, мне никакой, — соглашается Костя на том конце провода.

— Ломоносов Бар, встретимся возле входа в девять вечера, — оглашаю «пароли и явки».

— Ты сама доберёшься туда, или… тебя подвезут? — изъясняется он витиевато. Подвезут? Он имеет ввиду Богачёва?

— Пешком дойду, он в пешей доступности, — говорю нарочито серьёзно.

Шумилов сдувается:

— Ясно, — а потом уточняет, — А что мне надеть?

Ну, конечно! Ведь я не оставила ни указателей, ни записочек. Что и с чем надевать. И как он вообще одевается сам? Где находит носки? Или ходит без них?

— Надень что-нибудь, — говорю, — Только чистое.

— Ну, само собой! — удивляется он, — А ты… может, платье наденешь? Ну, помнишь, такое, с воланчиком?

— Шумилов, отстань! — я смотрю на свои ноги, одетые в джинсы, — Это не свидание.

— А что это? — хмыкает он.

«Это миссия», — думаю я. И, надеюсь, она выполнима.

Витка позвала меня в клуб. Ведь это что-то, да значит? «Мы будем выслеживать там нашу дочь», — само предложение это звучит так заманчиво. Пускай назовёт как угодно! Но сам факт того, что она пригласила меня, воспринимается мною, как знак. Так что я собираюсь особенно тщательно.