Книга Всё начиналось с измены, страница 76 – Мари Соль

— А мы уже выбрали! Вот, — она отступает, позволяя и консультантке тоже, меня оценить.

Я верчусь возле зеркала.

— Так фата же! — восклицает подруга.

— Ой, нет! — говорю, — Давай без фаты? Я уже не впервые, да и…, - кошусь на живот, — Неудобно как-то.

— Неудобно спать вверх ногами! — произносит коронную фразу. И нацепляет мне на макушку коротенькую, но очень стильную фату на жемчужном ободке.

Консультантка вздыхает, другая подходит к ней, и они вместе любуются мною.

«Я выхожу замуж», — потрясённая этим, я не могу сдержать слёз. Как будто только сейчас поняла это в полном объёме.

Платье куплено, и я размышляю над тем, что сказала Наташка. Сделать фото и выставить? Сфоткать кольцо и, с хештегом «скоро свадьба», или «бриллиант от любимого», выставить всюду. Как это делают всякие тёлочки, которых хлебом не корми, дай похвастаться.

Вот только я не такая! Я придерживаюсь понятия «счастье любит тишину». И не хочу говорить о нём во всеуслышание.

Неторопливо гуляя по саду, я наслаждаюсь природой. Здесь так хорошо! И розы уже расцвели буйным цветом. Нежно-розовый, щедро-вишнёвый, свадебно-белый. И я среди них…

Решаю всё-таки сделать несколько фоток. На одной из них виден дом позади. Я размышляю, выкладывать ли их на страничку? Давненько я тут не была.

Вай-фай тут хороший, добивает аж до самой калитки. Так что я топчу ногами газон и «ныряю» в соцсеть.

Что здесь новенького? Ах, да! Одним другом у меня стало меньше. И строка «замужем за» тоже пропала. Стёрлась как будто.

Любопытство берёт верх, и я набираю Гуляева. Интересно, во-первых, поставил ли он меня в чёрный список? Или сжалился? Да и вообще, как дела у него?

«Как дела? Пока не родила!», — приходит на ум старая присказка. Хотя… Уже должна родить вот-вот, как я полагаю. Какой у неё там срок был?

У Гуляева всегда была такая, серьёзная аватарка. Он же у нас адвокат! И позиционировал себя именно с этой точки зрения. Уж сколько раз предлагала ему сделать новое фото. Сама с удовольствием ставила в качестве главного — наше с ним совместное. А он — никогда.

А теперь… Что я вижу? На главной у него стоит фотография пары. Игорь и она… Держат пальцы сплетёнными. А у обоих на пальцах — кольца.

Я сама не замечаю, как опускаюсь на землю. Точнее, на газон. Вот он меня и здесь опередил! Не успела. Ведь у меня-то кольцо пошикарнее будет.

Да и есть ли ему хоть какая-то разница, как я живу? Как дышу? Это я, на секундочку, сижу у него на странице и пялюсь. А он? Он хоть раз заходил?

Слёзы текут наперекор моему намерению не плакать. И опять вспоминается всё и сразу! То, как женились. Как жили. Любили друг друга. Разве можно вот так разлюбить? В одночасье?

— Ира, — слышу рядом мужской голос.

Неужто садовник меня обнаружил? Но нет… Это свёкор.

ДК, вероятно, желавший уединения в своём «райском саду», и наткнувшийся тут на меня, удивлён.

— Я… простите! Я уже ухожу, — поднимаюсь с газона, и прячу глаза.

— Я думал, вдруг тебе помощь нужна? — он опять переходит на «ты».

Я надеюсь, что он не заметит моих мокрых щёк. Но Казанцев всё замечает. Его вездесущее око уже уловило мой красный нос и распухшие веки.

— Ты плакала, Ира? — берёт за плечо, — Максим обидел?

— Нет! — спешу я ответить, — Что вы! Это не Максим. Это просто…