Книга Всё начиналось с измены, страница 64 – Мари Соль

Не сбылось. Тест оказался отрицательным. И так тысячу раз, наверное. Уж сколько я тестов истратила… Посчитать бы!

Нет, Игорь сначала утешал. Ну, что за глупости? Подумаешь, не получилось. Получится в следующий раз! А потом, мне кажется, он и сам утратил надежду. Помню, как его бил мандраж, когда мы пришли на расшифровку его спермограммы. И когда врач сказал, что его «хвостатики» в норме, то Игорь был счастлив, как ребёнок.

Представляю, как он был счастлив, когда ему удалось зачать. Наверное, это был лучший день в его жизни? Нет, я даже уверена, что он втайне винил меня во всём. И, скорее всего, думал, что я недоговариваю. Ну, что у меня есть проблемы, о которых я стыдливо молчу.

Бабулины слова так прочно засели в моей голове. Ну, понятно, деменция! Ещё и не то померещится. Мама вообще говорит, что бабушка часто спрашивает о каком-то сыне, которого у неё отродясь не водилось. И путает дни недели, года, имена… В общем. Не удивительно.

Я, наконец, выбираю витамины для себя. Средней ценовой категории. Ведь на здоровье нельзя экономить!

Аптекарь протягивает мне упаковку таблеток:

— Что-то ещё?

Я кусаю губу. И зачем-то, сама не знаю, зачем… говорю ему:

— Тест на беременность.

Знакомый процесс занимает всего две минуты. Остальное время я трачу на то, чтобы тупо сидеть и смотреть в одну точку.

Ну, чего я боюсь? Ведь там же нет ничего. Там просто не может быть иного. Я не могу иметь детей! Это очевидно.

Нет, врачи не говорили об этом напрямую. К примеру, диагноза «бесплодие» нет. Но есть куча разных «если» и «может быть». Которыми они меня пичкали несколько лет кряду.

Возможно, стоило поехать куда-то. К примеру, за границу. Но у нас нет денег на это! Или обратиться в какую-то хорошую, частную клинику. Хотя, и та, куда мы обращались, на хорошем счету.

В общем, теперь это уже не актуально. У Игоря будет ребёнок. А у меня…

И у меня что-нибудь будет. Будет работа. Будет Наташка. Может, оно и к лучшему. Тут как нельзя лучше подходит эта фраза: «Что ни делается, то к лучшему». Ведь у меня одной на то, чтобы растить ребёнка, просто нет денег. Точнее, они есть. Но как? И работать, и рожать, и растить? Это просто невозможно. Так что…

— Давай, — говорю я себе.

Но глаза машинально закрываются, а руки дрожат, когда я беру с раковины полосочку теста.

У нас с Гуляевым секс был давно. Очень давно. Вообще, в последнее время мы крайне редко им занимались. У него там какое-то трудное дело было. Отчего он постоянно зависал на работе.

Это теперь, прозрев, я уже понимаю, что не на работе он зависал, а на Анюте.

Да и к тому же, нам врач рекомендовал «экономить сперму» накануне важной процедуры моего «опыления».

«Опыление» — так мы его называли. Смеюсь. Много забавных словечек, дружно канули в лету! И теперь любое из них будет автоматом меня возвращать назад, в моё недалёкое прошлое…

И, к слову, я экономила сперму. Гуляевскую. А сам он растрачивал её направо-налево. Хотя, как теперь выясняется, что транжирил не зря.

«Раз, два, три…», — считаю в уме, и открываю глаза.

Полоска теста уже побелела и высохла. Только край окрашен, и стрелочки синие указывают, по куда нужно его опускать.

«Этого просто не может быть», — думаю я. Это невозможно!

Наташка бьётся в припадке снаружи: