Книга Всё начиналось с измены, страница 39 – Мари Соль

В машине я прижимаюсь как можно плотнее к двери, чтобы мои конвоиры не видели, как плачу. Дверь заблокирована, так что мне не выбраться. А стекло затонировано! Так что, если я буду строить рожи и звать на помощь беззвучно, никто не придёт.

Я в ловушке. Всё, как в плохих романах. Как во сне. Где, героиню похищают, чтобы она оплатила собой чужой долг. Представляю, как меня «пустят по кругу», будут измываться, насиловать и пытать, пока им не надоест. А потом просто убьют и закопают где-нибудь за городом. Хорошо, если закопают…

— Эй, хватит ныть! Вылезай! — командует бритоголовый. Он всё это время сидел на пассажирском сидении спереди.

И я, если бы была супер-женщиной, могла бы накинуть верёвку на шею водителю, а этого вырубить локтем в нос. Но я просто Кашина Ира! И мне очень страшно сейчас…

Пока меня тащат куда-то сквозь узкий проём в высоченном заборе, я успеваю подумать, что всё это видела где-то. Наверное, во сне? Где же ещё?

Не успеваю я насладиться первыми лучами солнца и надышаться свежим воздухом, как меня уже заводят куда-то. То ли в гараж, то ли в подсобку.

— Сиди тут и не вякай! — командует парень, за пазухой у которого есть пистолет.

Я всхлипываю только. Сажусь на какие-то тряпки, наваленные в углу помещения. Тут всяко-разно, коробки какие-то. Можно, конечно, полазить в них. Вдруг, там есть чем вооружиться? Но я не рискую! Да и сил вообще нет. Ещё и писать хочется…

Когда открывается дверь, которую наглухо задвинули, я уже потеряла надежду. И даже слегка задремала, смирившись со своей незавидной участью.

В проёме двери, в ареоле жемчужного света… Фигура мужчины. Он огромен, красив и величественен, как божество. Или мне просто кажется так, спросонья? Глаза так привыкли к этой полутьме, что свет ослепляет. Я морщусь.

— Эт чё? — слышу голос. Как будто знакомый…

Замечаю, что он полуголый. Через плечо перекинуто полотенце. А на теле… О, боже! Наколок не счесть. Всю левую руку его, и плечо и предплечье, украшает огромный, размашистый… Карп? Или это какая-то ящерица. Не поняла! Да и не нужно.

Я тру глаза, приходя в себя потихоньку. И вспоминая, где я и зачем…

— Ну, эт та самая тёлка, что была у Максима в гостях, — отвечает уже однозначно знакомый гнусавый голосок одного из моих похитителей.

— И на хера вы её притащили сюда? — уточняет мужчина с наколкой.

— Ну, вы же сами велели, босс, — растерянно сообщает приятель бритоголового.

— Я? Чё я велел?

— Ну, вы сказали… Эт… Как щас помню! Доставить.

— Оставить! Я велел ос-та-вить! Дуболом ты конченный! — впивается голосом в мой измученный похмельем и стрессом мозг, этот некто.

— Блин, ну… Простите! Босс. Чутка не расслышал, — сетует бритоголовый.

Тот, что наехал на него, сдёрнув с плеча полотенце, тычет им в парня. А сам направляется прямо ко мне. Приседает на корточки.

Я так сжимаюсь, как будто хочу слиться с этой стеной, с полутьмой, с этими тряпками. Которые при свете дня оказываются не тряпками вовсе, а как будто спальным мешком.

Я жду, что меня сейчас схватят, поднимут насильно. Встряхнут и опять поволокут куда-нибудь. Но вместо этого, замерев и зажмурившись, чувствую нежность горячих ладоней. Чужих, но таких трепетных в эту секунду!

— Эй, — говорит их хозяин, — Ты как? Не помяли?

Он отводит волосы от моего лица. Те прилипли и спутались. И неожиданно тихо роняет: