Книга Любимая, прости! Я ухожу..., страница 51 – Мари Соль

Я позвонила ему накануне. Так деловито сказала, что мне нужно вещи забрать.

— Приезжай, забирай, — бросил он, — Только вечером. Желательно до девяти.

Неужто, боится остаться со мною один на один в тёмной квартире? Боится, что я изнасилую? Или же сам опасается не сдержаться?

Трусики танга впиваются между моих ягодиц. Лифчиком пренебрегла, чтобы соски было видно. Разрез демонстрирует всю прелесть моих форм. Так что у таксиста, который забрал от подъезда, аж слюни свисают до самых колен.

Улыбаюсь ему в зеркальце заднего вида. Вынув карманное, я «поправляю» фингал. Водитель, его рассмотрев, изрекает:

— Поотрывал бы руки таким мудакам! Бить женщину — это последнее дело. Да к тому же… такую красивую, — на последней фразе он заметно смущается.

Угу, субъект — наш! Вот только зачем он нам сдался?

— И не говорите, — вздыхаю притворно, — Настоящих мужчин не осталось. Почти, — добавляю, тоже смутившись для вида и отведя волосы в сторону.

— Ну, я в целом, свободен, — усмехается он и заметно нервничает, — Ну, так, если что! То… могу подвезти.

«А мужские руки сильные держат руль…», — вспоминаются строчки из песни. А ведь руки у него, в самом деле, ничего. Сильные, чуть волосатые. Всё, как я люблю! Только вот часики стрёмные. Да и ногти обгрызены. Ладно уж, третий сорт, не брак!

— Ну, если вы телефончик дадите, то я бы могла позвонить, если что, — бортики куртки слегка разъезжаются, когда я беру телефончик из рук. Он заметил, сглотнул, побледнел. И, зуб даю, представил уже, как отымеет меня прямо здесь, на заднем сидении тачки. Интересно, а тачка его? Или взял напрокат?

Хотя, не об этом мне нужно сейчас думать. А о том, что Борису сказать! Потому напускаю драматизма. Зайдя в подъезд, уже в лифте, я увлажняю глаза «искусственной слезой». Платочек сжимаю в руке. Перед дверью его предстаю в полном образе.

Борис открывает не сразу. Наверное, мстит? Или просто сидит «на горшке»?

Когда вижу его, удивляюсь тому, как успел измениться. Помятый, заросший, уголки губ опущены вниз, а глаза смотрят так, словно жизнь уже кончилась.

Интересно… Он так сильно скорбит из-за меня? Или из-за жены? Сомневаюсь, что это разрыв с Мариной его так расстроил. Помнится, он, говоря о разводе, всегда добавлял, что ему всё равно. Лишь бы я была рядом! А жена, она уже своё получила. И дети выросли. А он имеет право на счастье. Ведь он ещё молод и полон сил. Ну, и прочая муть в том же духе…

— Здравствуй, — бросаю, вздохнув.

— Ммм, — отзывается Боря. Отходит, давая пройти. А, закрыв входную на ключ, произносит, — Собирайся. Даю тебе час.

Затем он, шаркая ногами по полу, уходит на кухню. Вот те здрасте! А для кого я готовила слёзную речь?

«Козлина», — рассержено думаю я, и решаю задумчиво, что бы такого устроить? В той единственной комнате, где мы любили друг друга, теперь царит полный бардак. В углу кучей свалены вещи Бориса. Тут же стоят чемоданы. Постель не заправлена, всюду бычки и стаканы.

«Стаканы», — беру я один. Но решаю сперва вынуть все свои вещи из шкафа.

В одном из ящичков я храню атрибутику. Свой блог я начала вести, когда ушла с работы. От нечего делать! А ещё из желания что-то из себя представлять. Под эгидой рекламных сетей набралось десять тысяч подписчиков. Не знаю, возможно, половина из них — абсолютная липа? Но курсы мои покупают. Ведь каждой охота «открыть свою женскую силу», «жить осознанно», «прокачать свою женственность» и «получать от жизни всё, что захочешь». Ну, или почти всё! По крайней мере, именно так советовал мой коуч-курс.