Книга Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!, страница 83 – Анна Кривенко

Но Вячеслав уже расплатился с официантом, коротко кивнул и повёл меня к выходу. Я шла за ним, едва поспевая, и мысленно ругала себя за прямолинейность, за эту глупую, совершенно ненужную честность.

Ну зачем я всё это сказала? — металось в голове. —Надо было просто улыбнуться, поесть, поблагодарить — и всё.

А он держал меня за руку, уверенно ведя сквозь зал, и, несмотря на весь мой внутренний хаос, я вдруг почувствовала… облегчение.

Словно этот нарядный ресторан, блестящий и душный, действительно перестал давить.

А может быть я отчетливо поняла, что ужин был устроен исключительно ради меня…

Ради меня столько трат?

Но почему? Вячеслав действительно… небезразличен ко мне? Или все это называется настоящей дружбой?

Глава 43 Волшебный… парк

Мы сидели в каком-то крошечном пабе, куда Вячеслав, не спрашивая, свернул с дороги. Обшарпанные стены, деревянные столики, запах жареного теста и кофе — всё это было таким настоящим, живым, уютным после той душной роскоши, что я выдохнула с облегчением.

Перед нами стояли две бумажные тарелки с сосисками в тесте и дымящийся чай в пузатых кружках. Всё до безобразия просто, но почему-то вкусно до слёз.

— Ну вот, — сказал Вячеслав, кивая на сосиску, — это, между прочим, пища философов.

— Философов? — я чуть не поперхнулась от удивления.

— Конечно! — Он уже вошёл в раж, глаза у него светились. — Представь себе древнюю Грецию. Афины. Вокруг храмы, ученики Платона, диалоги о смысле жизни. И тут один из них, устав рассуждать на голодный желудок, говорит: «А не завернуть ли нам сосиску в тесто?» Так и родилась великая идея.

— Гениально! — хохотнула я.

— А потом они начали спорить, — продолжал он с самым серьёзным видом. — «Сосиску внутрь, тесто снаружи или наоборот?» Спорили до ночи, философский диспут длился три дня, а один вообще написал трактат «О природе сосиски».

Я уже смеялась до слёз, держась за живот, а Вячеслав не останавливался, подливая масло в огонь:

— А Сократ бы спрашивал: «Что есть тесто? И если сосиска в нём, остаётся ли она сосиской?»

— Господи, прекрати, — выдохнула я, вытирая слезы смеха, но Вячеслав только оживился.

— А Аристотель написал бы трактат: «О природе муки и колбасы». В трёх томах! С иллюстрациями!

— Ты с ума сошёл, — уже не выдержала я, хватаясь за живот.

— И тогда, — Вячеслав поднял он сосиску, торжественно заканчивая свой фееричный сосисочно-греческий монолог, — война бы началась не из-за Трои, а из-за рецепта теста! Представляешь — Одиссей плывёт не за Еленой, а за колбасой! Вот так, — сказал он, гордо глядя на меня, — видишь, мы не просто едим. Мы продолжаем античную традицию!

Я смеялась так, что на нас откровенно косились другие посетители — в основном мужики, пьющие пиво. Но, странным образом, даже они начали улыбаться. Смех заразителен, особенно когда он искренний.

— Слушай, — сказал Вячеслав, переводя дух и будто любуюсь моей раскрасневшейся физиономией. — Нам надо в такие места чаще приходить. Тут воздух правильный. Философский.

— Да, и сосиски уровня Платона, — поддакнула я, все еще улыбаясь.

Мы переглянулись и снова расхохотались, как дети. Было так легко, так невероятно весело, будто с нас сняли весь накопившийся за годы груз.

В какой-то момент подошёл хозяин заведения — крепкий мужчина с седыми висками и тёплой улыбкой. Он поставил перед нами два бокала с какими-то яркими коктейлями.