Книга После развода. Мне нужна жена получше, страница 80 – Анна Кривенко

— Ну и что? — притворно нахмурился он. — Я взрослым был.

Я рассмеялась — и вдруг поняла, что смеюсь впервые за очень долгое время.

— А помнишь, как мы на реку ходили? — продолжил Виталик, и в его глазах зажглись те самые искорки, которые я помнила с детства. — Ты упиралась, говорила, что боишься глубины, а я тебя уговаривал?

— Ты меня столкнул! — возмутилась я. — Просто взял и столкнул с пирса!

— Ну и что? Ты же плавать умела.

— А если бы нет?

— Но умела же!

Мы смотрели друг на друга, и между нами что-то происходило. Стена, которую я так старательно возводила все эти месяцы, вдруг начала трещать по швам.

— А помнишь, — тихо сказала я, — как ты мне ромашки дарил?

Виталик замер с легким удивлением.

— Ты запомнила?

— Конечно, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает румянцем. — Я их потом засушила и долго хранила. Пока… ну, пока замуж не вышла. Валера сказал, что это мусор, и я выбросила.

Виталик смотрел на меня долго, внимательно, и в его взгляде было столько всего, что я не могла разобрать и половины.

— Зря выбросила, — сказал он наконец. — Но ничего. Я тебе еще нарву…

У меня сердце пропустило удар.

Что это значит???

Мы говорили ещё долго. Вспоминали всё: как бегали в кино, как прятались от грозы, как он разбил окно мячом, а я взяла вину на себя, потому что его дома ругали. Как мы мечтали, спорили, ссорились и мирились. Смеялись до слёз, а потом снова становились серьёзными.

И с каждым воспоминанием стена таяла. Я снова видела в нём не успешного мужчину, рядом с которым ощущала себя замарашкой, а своего Виталика. Того самого, с которым мы были не разлей вода.

К тому времени, как мы доели, на кухне стало совсем тепло и уютно. Я чувствовала себя так, будто вернулась домой после долгой-долгой разлуки.

— Спасибо тебе, — вырвалось у меня, когда мы встали из-за стола. — За всё. За этот вечер. За то… что ты есть.

Виталик посмотрел на меня с каким-то особенным выражением — и вдруг шагнул ближе.

— Наташ, — произнес тихо, и голос его дрогнул. — Больше не уходи так. Пожалуйста!

Я замерла. Столько боли в его голосе! Столько боли…

— Как? — глупый вопрос, конечно, но я его задала…

— Как тогда. — Он провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями. — Ты просто исчезла. Ушла, даже не попрощавшись. Оставила записку, как в дешёвом сериале. А я… я не знал, что думать. Думал, может, я чем-то обидел. Может, дочь моя что-то сказала…

В его голосе было столько досады, что у меня сжалось сердце.

— Виталик, я… — начала тут же, но он перебил.

— Я не обвиняю, Наташа! Просто прошу. Если что-то не так — скажи. Если я сделал что-то не то — скажи. Но не исчезай. Ладно?

Я смотрела на него и чувствовала, как в глазах начинает щипать.

— Ладно, — прошептала едва слышно. — Обещаю.

Друг выдохнул, будто скинул с плеч тяжелый груз, и кивнул на грязную посуду.

— Приберемся?

Мы вместе собрали тарелки, отнесли в раковину. Я взяла губку, он — полотенце. Двигались рядом, почти соприкасаясь, и это было так естественно, будто мы делали это вместе тысячу раз.

А потом всё случилось.

Я потянулась за тарелкой, он повернулся — и мы буквально столкнулись лбами. Замерли, широко распахнув глаза.

Воздух между нами стал плотным, почти осязаемым.

Я смотрела в его глаза — серые, как штормовое море, — и не могла отвести взгляд. В них было столько всего: нежность, боль, надежда, страх. И желание. Такое явное, что у меня подкосились ноги.