Книга Ребенок его любовницы, страница 96 – Анастасия Тьюдор

— Я видел скрин его свидетельства о рождении, – отвечает Клим.

— Я тоже, – киваю, подтверждая его слова. – И оно выдано через две недели после рождения Саши. Это не тот документ, который ты показывал мне в больнице. Как ты это провернул?

— За деньги в наше время можно сделать все, – криво усмехается Ветров, складывая руки на груди. – Помнишь, мы обсуждали это с тобой?

— Почему ты не спросил меня?

— А ты бы согласилась? – дергает уголком губ мой бывший муж.

— Мое милосердие не столь велико, – признаю я.

— Вы приехали ради этого? Разобраться с документами моего сына? Брось, Ксюша, – издает смешок Руслан. – Саша не придет к тебе с требованиями алиментов или наследства. Когда он подрастет, я расскажу ему, как дела обстоят на самом деле.

— И как же они, по вашему мнению обстоят? – задает вопрос Клим, что заставляет Руслана перестать гипнотизировать взглядом меня и повернуться к парню.

— Его отец наткнулся на аферистку, которой даром был не нужен случайный ребенок. Заплатил этой аферистке денег, чтобы она исчезла из нашей жизни, и записал сына на женщину, которая, – короткий кивок в мою сторону, – когда-то была ему дорога.

Я подаюсь вперед и с прищуром смотрю на Ветрова. Пытаюсь разглядеть у него стыд, вину, раскаяние. Хоть что-то, хотя бы маленький отголосок, свидетельствующий о том, что он сожалеет и поступил подобным образом, потому что у него не было другого выхода.

Но тщетно.

Ему плевать.

И я понимаю, что Ветров действовал с холодной головой, прекрасно понимая, что творит. Не от отчаяния, а из желания сделать так, как ему удобно.

— Какая же ты тварь, – шепчу. Мои губы подрагивают в какой-то болезненной, нервной улыбке, а внутренности сжимаются. К горлу подкатывает тошнота. Женя сжимает ладонь, пытаясь подбодрить меня и удержать одновременно.

Ветров удивлен. Трет рукой подбородок, украшенный короткой щетиной, несколько раз открывает рот, чтобы ответить, но в итоге, издав короткий вздох, спрашивает у меня напрямик:

— Чего ты хочешь?

— Справедливости. И убедиться, что Саша воспитывается его родителем, а неслучайным человеком.

— Чего? – вспыхивает Руслан.

— Вот теперь мы подобрались к сути нашего визита, – произносит Клим. Оттолкнувшись от стены, он огибает стол и замирает позади нас с Женей. Я же впиваюсь взглядом в Ветрова, опасаясь его реакции на то, что вот-вот прозвучит. – У нас есть основания полагать, что Саша – не ваш биологический сын, Руслан.

— Млять, вы трое из ума выжили? – неверяще смотрит на нас Ветров. – Ты нахрена их притащила, Ксюша? Что это за съезд сумасшедших?

Я молчу. Вместо меня отвечает все тот же Клим:

— Лида была суррогатной матерью моей сестры. По некоторым причинам до девушки могли донести информацию, что в ее услугах больше не нуждаются. Предложив при этом сделать аборт. И вот здесь загвоздка. Мы не можем найти доказательство того, что Лида прервала беременность. Вместо этого она приехала в ваш город и родила ребенка. Сашу.

Руслан вскакивает на ноги. Я по инерции подаюсь назад, испуганно вздрогнув. Лицо Ветрова перекошено от ярости, шея покрывается красными пятнами. Он упирается ладонями в стол и наклоняется вперед, взглядом заставляя всех нас замолкнуть и замереть.

— То есть я… – почти рычит он. На секунду прикрывает глаза, выдыхает и чуть тише продолжает: – Я правильно понимаю, что вы намекаете мне на то, что все это время я воспитывал чужого ребенка?