Книга Ребенок его любовницы, страница 88 – Анастасия Тьюдор

— Ксюша…

— Мы не будем это обсуждать.

— Нет, будем, – жестко выговариваю я. Она демонстративно поджимает губы и пытается отвернуться. Я цепляю пальцами правой руки ее подбородок и заставляю посмотреть на меня. – Полагаю, последние несколько дней нельзя записать в число самых счастливых в твоей жизни. Это, безусловно, сказалось на твоем настроении и эмоциональном фоне.

Она издает какой-то рык и дергается, прожигая меня почти ненавидящим взглядом. Это меня нисколько не пугает и продолжаю доносить свою позицию:

— В какой-то момент я сыграл роль буфера и смягчил твои эмоции. Поэтому сейчас ты можешь испытывать некие… симпатии в отношении меня. Но это всего лишь попытка отгородиться от тех проблем и переживаний, которые тебя волнуют в данный момент.

— Какого ты невысокого о себе мнения, – фыркает девушка.

— Что? – От неожиданности этого заявления я даже убираю руки, даруя Ксюше свободу. Она, вопреки ожиданиям, не разворачивает и не сбегает. Вместо девушка иронично спрашивает:

— Ты не допускаешь мысли, что просто мне нравишься?

— Это признание?

— Это предположение.

— Не допускаю, – отрицательно качаю я головой. – Потому что у тебя сейчас совсем не та ситуация, когда ты могла бы заинтересоваться мужчиной осознанно.

— Действительно, как я могла забыть. Сейчас же эра осознанности и здоровой психики, – усмехается девушка и только теперь устремляется к берегу. Вздохнув, я следую за ней.

Завернувшись в полотенце, Ксюша садится на шезлонг и залпом допивает свою воду с лимоном. Она намеренно избегает встречаться со мною взглядом, просто рассматривает песок у себя под ногами.

Черт, чувствую себя последним мерзавцем, который отверг влюбленную в него девушку. Я должен сейчас собраться и уйти, чтобы между нами не стало еще больше неловкости, но вместо этого сажусь напротив Ксюши и беру ее за руку, призывая все же посмотреть на меня.

В ее глазах блестят слезы. И ровно в тот момент, когда я хочу забрать все свои слова обратно и извиниться за свинский поступок, она еле слышно произносит:

— Это ужасно, но ты прав. Меня настолько задело, что Ветров прекрасно обходится без моего присутствия в его жизни… Настолько больно видеть бывшего вполне счастливым, после того, как он развалил нашу семью, что я… Прости, Клим, я действительно запуталась в себе и зачем-то втянула в это и тебя. – Шмыгнув носом, она лезет в сумку и достает упаковку одноразовых платков. – Просто обидно, что изменивший мне человек живет и не испытывает сожалений, а я продолжаю копаться в этом дерьме, еще и виноватой себя чувствую.

— Как получилось, что Руслан забрал сына себе? – задаю я давно мучающий меня вопрос. – Если в разводе был виноват именно он, то почему ребенок не остался с тобой? Мне кажется, в таких ситуациях именно дети становятся стимулом как можно быстрее прийти в себя.

Ксюша хмурит брови, сминая салфетку. Я впервые вижу ее в таком смятении, она будто не понимает, о чем идет речь. А следующая ее фраза открывает мне глаза:

— А почему сын Руслана и Лиды должен был остаться со мной?

36

Ксюша

Время замедляет свой ход. Удивление на лице Клима заставляет меня замереть. Я наблюдаю за тем, как он о чем-то усиленно размышляет и в итоге приходит к какому-то выводу. Его глаза чуть расширяются, мне кажется, что я вижу в них отблеск… ужаса?