Книга Ребенок его любовницы, страница 74 – Анастасия Тьюдор

Про Лиду же могу сказать только одно – столкнулись в баре.

Шумная, пьяная, веселая атмосфера.

Вокруг было много людей. Гремела музыка, звенели пивные бокалы.

Такси, которое развозило нас по домам.

Мы с Лидой были последними. Мой адрес – конечный. Я вышел из автомобиля, чтобы проводить ее до двери подъезда, – машина не смогла въехать во двор, а было уже около трех часов ночи, – и так и не вернулся к водителю.

Случилось какое-то помешательство. Бурлящее в крови, опьяняющее. Греховное, запретное.

И от этого приятное. Волнующее. Лишающее рассудка.

Я приехал домой под утро. Ксюша спала в нашей кровати, уставшая после гуляний в честь праздника. Она не звонила мне, не искала, не требовала быть дома к определенному времени.

Доверяла.

Моя жена даже не предполагала, что я мог вляпаться в дерьмо.

В тот момент мне захотелось содрать с себя кожу. Всегда скептически хмыкал, когда в фильмах или литературе встречал что-то подобное.

А потом по иронии судьбы, в наказание за скептицизм, получил возможность испытать все это на своей шкуре.

Простоял в душе бесчисленное количество времени. Мне все время казалось, что я пахну другой женщиной. Что, как только Ксюша обнимет меня или поцелует, сразу же все поймет.

Не поняла.

Неделю я сжирал себя изнутри. Клялся, что такого больше произойдет. Что это была всего лишь глупая ошибка.

На восьмой день мне написала Лида. Я даже не помню, как мы обменялись номерами!

Адреналин зашкаливал. Пульс зашкаливал. Уровень моей ненависти к себе зашкаливал.

Но случилась вторая встреча.

Затем и третья.

Только после нее я поставил точку. Утонув в этом безумии, я все же смог выдернуть себя наружу. Распрощаться с Лидой и приползти к Ксюше, замаливать вину.

Долго думал, стоит ли признаваться. В итоге решил, что нет. Боялся, что Ксюша меня не простит. Как, собственно, в итоге и получилось.

Моя жена даже не предполагала, что я мог вляпаться в дерьмо. А я вляпался, попутно измазав в нем и ее.

И это останется с нами навсегда.

31

Руслан

Выдираю себя из воспоминаний и смотрю на Ксюшу, которая будто и не заметила моего долгого молчания. Она что-то рассказывает про одного из наших общих знакомых, но ее речь очень тороплива. Видно, что она продолжает нервничать. Поддерживаю разговор, задаю несколько вопросов, но уже через пару минут мы снова оба замолкаем.

Между нами повисает огромное количество незаданных вопросов. Так бывает после ссоры, когда люди не решают проблему, не пытаются понять, что именно привело к скандалу, а просто заминают случившееся и делают вид, что ничего не произошло.

— Дай этому Климу мой номер, – прокашлявшись, говорю я. – Пусть уже оставит тебя в покое. И прости, что снова втянул в нечто непонятное. Однако клянусь, я действительно не знаю, что ему от меня нужно. Я даже не мог предположить, что спустя год кто-то напомнит тебе обо мне таким образом.

Она кивает, не отрывая взгляда от моего лица. Чуть улыбается, затем допивает чай и ставит пустую кружку на стол.

Я понимаю, что пришло время прощаться. Ей больше нет смысла задерживаться. Она не спросит того, что ее беспокоит, а я не представляю, что делать дальше.

Предложить ей остаться на ночь, руководствуясь тем, что уже поздно?

Не самая лучшая идея, учитывая наше прошлое.

Хотя… Ее визит можно расценивать как попытку наладить общение?