Книга 220v - Лихие, страница 46 – Кира Cherry

Каждый раз её цеплял, опускал при всех, прощупывал Макса, ждал, когда меня тормознёт, но кидался не он, а она и сам охуевал, насколько она дерзкая и смелая, смотрел в её бешеные глазюки и член дымился от фантазий. Знал, что придет день, когда я оторвусь на ней, когда она этими же губками будет шлифовать мой ствол.

— Смотри, сука, на меня! — шиплю в приоткрытый ротик, пялюсь в её аккуратное личико, холодные, но пылающие глазюки, мокрые ресницы от дождя, облизываю влажные щеки, шею, ловя хриплые стоны и свежий аромат её бархатной кожи, впервые ощущая её влажную киску и меня напрочь стягивает с тормозов.

— Кииир, больно, — взвизгивает, царапает спину, сжимает в себе мой, быстро двигающийся, член.

А я уже не могу тормознуть, лишь кусаю её губы и остервенело вколачиваюсь в её тело, вжимая в грязную землю, подгоняемый её криками. И мне уже похуй на все! Эта детка вытягивает из меня всех демонов. Ненависть и сжигающая страсть пеленой заволакивает глаза, в желании уничтожить эту суку, вытравить из моей головы. Забыть ее запах, голос, глаза...

Еще и еще безудержно трахаю, до боли в висках, до острого покалывания в напряженном теле. Кончаю резко, мощно с фейерверком в глазах, под ее протяжный хрип.....Её всхлипы вытаскивают в реальность из черного беснующего мрака.С выдохом встаю, направляюсь к раздолбанной тачке, вглядываюсь в груду железа охваченного огнем.

«А не хило тратила запихали, падлы! Вот и ответка прилетела за нашу независимость. Как предсказуемо.» — ухмыляюсь, затягиваясь сигаретой, сажусь на асфальт и думаю, что дальше делать...кому конкретно предъявлять, кого ебашить.Незаметно подойдя сзади, садится рядом, обнимая свои разодранные коленки, кладет голову на ноги.

— Ты совсем не можешь быть нежным? В тебе этого нет? — тихо произносит, уставившись на огонь.

— С кем? С тобой, отбитая? Ты за базаром следи своим и то, что творишь. Башню подправь наконец, чтобы мне не пришлось на пиздюлях тебя катать, — достаю мобилу, набираю Симона, — и вообще, «не поднимай» настроение мне, вот сейчас это очень опасно, предупреждаю!

И совсем неожиданно кладет голову мне на плечо, вроде и должен уже привыкнуть к её непредсказуемости, но удивляет меня все больше, каждый раз заставляя содрогаться внутри.

— Симон, гони срочно в сторону моего дома, — даю указания сонному моему опричнику, — парней захвати и колеса мне нужны, подвези что-нибудь, мой крузак сдох, — выдыхая, отключаясь.Оборачиваюсь на нее, упираясь в ее макушку, только сейчас замечаю обнаженную трясущуюся спину, мокрые грязные плечи, слипшиеся волосы. Стягиваю с себя футболку, накидываю на нее, закидываю на неё руку, в попытках унять её дрожь.Ломает она меня, не предполагал, что во мне остались чувства, которые она упорно вытягивает из глубин моей чертовой разбитой души.Руками обнимает, утыкается в шею и я словно перестаю дышать...Оба смотрим на тлеющую тачку, слушая треск, впервые наши немые взоры устремлены в одну сторону, в конечный предполагаемый наш путь, который по волею судьбы мы обошли, просто сбежали от смерти на двоих, занятые привычными разборками, ненужной схваткой между собой, найдя спасение друг в друге.

— С днем рождения, — усмехаюсь, сжимаю ее руку.

— С днем рождения, — шепчет.Ребята приехали через пол часа и конечно тихо приохуели. Заметил недовольный взгляд Симона, кидающий на неё.