Книга 220v - Лихие, страница 32 – Кира Cherry

— Всё...всё...всё хорошо, — шепчу, — просто сдохнуть хочу, вот и думаю, чего мне наглотаться, чтобы наверняка. Димедрольчика бахнуть? — истерично усмехаюсь, вглядываюсь воспаленными глазами в изумленное лицо женщины.

— Да, Господи, что ты такое говоришь! — садится рядом, обнимает за плечи, — Максим обидел? — заглядывает в лицо, обращает внимание на разбитую губу.

Не знаю сколько я так просидела, приходя в себя, окутана теплыми объятиями женщины, слыша, но не слушая её тихие слова поддержки. Мне не нужны были речи посторонних, они меня не успокаивали и не спасали, не придавали сил. Еще с детства, я привыкла рассчитывать только на себя, не ожидая благосклонности от мира, от вселенной, от «добрых» людей, всегда понимала, что от нас и только от нас самих зависит, как настоящее, так и будущее. Благодаря маме, у меня сформировался этот железный стержень, сила в нас самих. При любой неудаче, травме на тренировках, меня никто не жалел и не вытирал сопли из-под носа, заставляя стиснув зубы рваться вперед, отключая жалость к себе.

— Сама виновата, Александра! — любимые и самые часто произносимые слова моей матушки. — Запомни, все что произошло, все события в твоей жизни, удачи, несчастья — это лично твои труды! Ничего не бывает случайным.

Эти слова глубоко впечатались, прорастая корнями в моем подсознании.

— Инна, все хорошо, бегите домой, вы и так задержались, ваши, наверное переживают, — подмигнула женщине, — я в порядке! — показательно выдыхаю.

— Да, как же я оставлю тебя...ты ведь ничего не сотворишь с собой? — с тревогой вглядывается.

— Конечно, нет, — отмахнулась, — это с психу брякнула, не обращайте внимания, — натянуто улыбаюсь.

— Что случилось, Саша, может все таки расскажешь?

— Нееет, — и тут я прыснула от смеха, представив, как я шокирую эту скромную тихую женщину, своим красочным рассказом.

Выпив валерьянки, под настойчивые взгляды моей сменщицы, переоделась в чистый халат. Отправить Инну домой удалось только за полночь, после чая с ромашкой и ее хрустящими печеньями.

Умылась холодной водой, в попытках снять отечность. Обработала мазью свою израненную часть тела, которая горела огнем, в надежде, что обошлось без внутренних разрывов.Приступила встречать и обслуживать местных клиентов, нацепив фальшивую и жизнерадостную маску.Ночь с пятницы на субботу, как обычно пролетела стремительно, город не спит в выходные ночи жаркого июля.

Бреду домой ранним утром, встречая рассвет, наслаждаясь одиночеством пустынных улиц и приятным теплом, еще не разгоряченного солнца. По пути позвонила маме, укрывшись в телефонной будке. Привычные разговоры о даче, соленьях, огороде, последние сплетни о своих подругах и ноль вопросов про свою дочь.

— Ладно, мамуль, я после смены, пошла домой отсыпаться, — устало выдохнув в трубку, — звякну на неделе.

— Александра, а ты не хочешь помочь матери?! — а вот и первые жесткие нотки упрека.

— Не-а, — усмехнулась и с громким бряком кинула трубку на рычаг.Выйдя из будки, от злости, пинаю пустую бутылку, ругая себя в который раз, что ожидаю от мамы другого отношения, нежности, понимания, обыкновенной материнской любви, которых мне так не хватает и именно сейчас я, как никогда нуждаюсь в ней.

Приняв душ, закрыла плотные шторы, не впуская солнечный свет, погрузилась в долгожданный упоительный сон.